А уж тогда, моя королева, я, Дик Аллен, разберусь с Марком Боуменом.
Этой ночью в маленьком крестьянском доме невозможно было уснуть. Что-то сгустилось в воздухе, казалось, потрескивают невидимые искры, и странная, темная сила накрывает бедную лачугу. Джилл не спала. Она сидела, раскачиваясь из стороны в сторону, и что-то заунывно напевала по-гэльски. Дик был так околдован и возбужден этой странной и дикой мелодией, что не удержался и обнял девушку. Непонятные напевы сводили его с ума. Джилл быстро поняла, что с ним происходит, и с тех пор подобное повторялось каждую ночь, доставляя Дику невыразимое блаженство. Он таял при звуках голоса Джилл, незнакомые гортанные слова возбуждали его сильнее, чем нежные прикосновения ее пальцев, и Дик полностью отдался во власть валлийской колдуньи.
Хотя Джилл все еще оставалась девственницей, в искусстве обольщения она весьма преуспела. Той самой первой их ночью в Хаммерсгейте она была ученицей, а Дик – наставником, но теперь многое изменилось. Молодой человек был поражен, как быстро и сильно пробудилась в ней женщина, причем женщина страстная и нежная. Джилл словно стремилась за несколько дней научиться всему тому, чему сам Дик научился за годы. К счастью, она была способной ученицей.
К несчастью – слишком способной. Используя свои новые знания, она превращала сильного насмешливого мужчину в бессловесного раба, готового исполнять все ее желания и целовать следы ее ног.
Пройдут годы, и Дик по-прежнему будет поражаться тому, что не взял ее в первую же ночь. И во вторую. И в третью. Видит Бог, сама Джилл этому не препятствовала. Она слишком твердо вбила себе в голову, что не выйдет замуж, а потому собственное девичество не имело в ее глазах никакой ценности. Джилл всеми силами стремилась к тому, чтобы Дик окончательно потерял рассудок и наконец-то овладел ею, но молодой человек держался – хотя и из последних сил. Возможно, эти силы ему придавала память о маленькой Элизабет, несчастной, опозоренной сестренке Элизабет, чьи слезы разрывали его сердце и по сию пору. Он не мог так поступить с Джилл, тем более невыносима была ему мысль о том, что она может забеременеть, и тогда воспоминания об их любви превратятся для нее в вечный кошмар.
Раньше Дику всегда удавалось сдержаться в последний момент и не оставить свою очередную любовницу с ребенком под сердцем, но теперь он слишком хорошо понимал, что с Джилл сдержаться не сможет. Он слишком любил ее и желал всем сердцем, душой и телом. Лучше уж пусть все идет, как идет. Их ласки были жаркими и страстными, но продолжали оставаться в сущности невинными. Преуспевшая в любовной науке Джилл больше не позволяла своему мужчине страдать от боли, но Дик по-прежнему не обладал ею до конца.
Кардиган был одним из древнейших и богатейших городов Уэльса. Здесь был огромный порт, в годы войны принимавший даже тяжелые крейсеры и миноносцы. Торговля со всем миром не затихала здесь никогда. В городе всегда было полно иностранцев, тысячи языков и наречий бурлили и журчали на старинных, мощенных булыжником улицах, и деньги рекой текли в казну Англии, ибо английская корона с давних пор подчинила себе гордый край колдунов и вещуний, древний Уэльс.
Когда-то валлийцам запрещалось жить в торговом центре города. Джилл объяснила Дику, что это было сделано по приказу короля Генриха после подавления восстания Оуэна Глендоуэра. Голос девушки гневно звенел, когда она рассказывала о бесчинствах, творимых англичанами на этой земле, и Дику пришлось напомнить ей, что семья Уилбери владеет громадными богатствами и землями не только в Уэльсе, но и в Англии, а кроме того, на дворе двадцатый век.
В этот момент они вместе ехали на велосипеде, но при этих словах Джилл ухитрилась развернуться к Дику почти полностью.
– В Лондоне нам ПРИХОДИТСЯ жить, потому что там мы ведем все свои дела, но наш настоящий дом здесь! Здесь живет сердце Уилбери, от века и навсегда!
– А далеко ваше поместье от Кардигана? Ты сказала, это в Дыффеде?
– Да, недалеко от Пресилли. Наш замок называется Глен Тарран – Жемчужина в Скалах. Мы будем проезжать его, когда спустимся ниже по побережью.
Дик не стал спрашивать Джилл, не хочет ли она остановиться на некоторое время в родном доме – это было бы слишком опасно, учитывая Марка Боумена, висящего у них на хвосте, и оба это понимали. Поэтому теперь предстояло подумать, где можно оставить Джилл и Дину, пока сам Дик вместе с Рокко отправятся искать Сайруса Берка.
О полиции Дик, честно говоря, больше не особенно задумывался. Главным образом потому, что Джилл теперь ехала с ним абсолютно по доброй воле, а характер у Дика был устроен так, что он никогда не держал в голове прошлое. Ведь он похитил девушек в Лондоне, неделю назад, а сейчас они где? Вот то-то. Кроме того, подумать и так было о чем: надо держать ухо востро, чтобы не пропустить людей Боумена, а там дойдет дело и до появления Джейка Уилбери, причем последнюю встречу следовало по возможности сохранить от Джилл в секрете. Хорошо бы увезти ее на это время вместе с возвращенным кольцом именно в Глен Тарран, даже если девушка будет противиться.