Дверь с треском распахнулась, задумчиво постояла на одном месте и рухнула на пол. Впоследствии Дик не раз удивлялся, как это реакция отказала ему в столь отчаянную минуту. Дик Аллен словно обратился в соляной столп.
На пороге стоял Джейк Уилбери, за его спиной маячили несколько крепких парней в кожаных куртках.
Из груди Джилл вырвался вопль, в котором смешались удивление и ужас. Лицо девушки побледнело, а тонкие пальцы судорожно сжали сорочку на полуобнаженной груди.
– Джейк! Как ты?..
В этот момент ярость Джейка вырвалась наружу.
– Заткнись, сестричка, или я убью вас обоих!
Дик в одно мгновение перепрыгнул через постель и заслонил собой Джилл. Он был полураздет и прекрасно понимал состояние Джейка. Дик и сам чувствовал бы себя так же, застань он свою сестру в подобной ситуации.
– Все не так, как ты думаешь, Уилбери! Ты должен выслушать, прежде чем действовать. Джилл невинна!
– Она шлюха! Она сбежала с жуликом и спит с ним, наплевав на честь семьи! Но сейчас даже не это важно…
Джейк ринулся вперед, в глазах его бушевал гнев. Дик понимал, что живым ему вряд ли удастся уйти, но все же храбро заступил разъяренному парню дорогу и схватил его за руки. Через мгновение пол и потолок поменялись местами, причем у Дика создалось впечатление, что пол еще и сильно стукнул его по голове.
Отчаянный крик Джилл вонзился в уши:
– Джейк, остановись! Не надо!
– Просто выслушай нас, Джейк! Во имя Джилл, во имя Элизабет…
– Почему ты говоришь об Элизабет?! – прорычал Джейк. – Какое право ты имеешь говорить о ней в эту минуту?!
Дик взвыл от боли и ярости.
– Ты напыщенный дурак, Джейк Уилбери! Убьешь меня – убьешь и Элизабет. Если бы ты когда-нибудь заботился о ней…
– Не смей говорить об Элизабет!!!
С этими словами Джейк отшвырнул Дика, и тот упал на пол. Джилл с криком кинулась к нему, но брат перехватил ее, развернул к себе и наотмашь ударил по лицу. Страшный удар отбросил Джилл на стену, она сползла вниз, бездыханная и недвижимая. Дик и Джейк бросились к ней.
– Оставь ее, придурок!
Дик был настолько взбешен и зол на Джейка, что совершенно не соображал, что делает. Ярость удесятерила силы, и он ударил брата Джилл по лицу со всей силой, на какую только был способен. Джейк отлетел на несколько шагов, и на лице его выразилось безбрежное удивление, но Дик уже не обращал на него внимания. Он упал на колени возле неподвижного тела Джилл.
– Джилл… О боже, нет, Джилл, нет! Очнись!
Он хотел подхватить ее на руки, но в этот момент его снова отшвырнули прочь.
– Ты не прикоснешься к ней, ублюдок!
Последнее, что видел Дик, – это тяжелый кулак Джейка Уилбери, стремительно несущийся к его, Дика, виску. Дальше была тишина и ночь.
– Джилл, сестренка моя, Джилл… Сможешь ли ты простить меня? Заговоришь ли когда-нибудь со мной? Я ударил тебя, маленькая.
Я был ослеплен яростью и гневом, разум покинул меня. Ты же помнишь, даже в детстве я не поднимал на тебя руки. Посмотри на меня, только посмотри, Джилл, сестренка!
Джилл медленно обвела взглядом комнату. Тьма за окном, огонь в камине, а у самой кровати коленопреклоненный Джейк, ее брат, и тихие рыдания рвутся с его суровых и жестких губ.
– Я хочу видеть Дика.
Джейк резко поднялся с колен и отошел к окну. На скулах заиграли желваки.
– Нет. Никогда. Он обесчестил тебя…
– Это ты меня обесчестил! – Джилл говорила очень тихо и по-гэльски. – Это ты унизил меня при своих парнях и при здешних женщинах. Перед всем Абертейфи. Ты обвинил меня в том, чего я не совершала. Дик поклялся, что не тронет моей девственности, и сдержал клятву. Я все еще девушка, братец. Я могла бы этого и не говорить тебе, но я хочу, чтобы ты знал: Дик меня не тронул!
– Я слишком хорошо знаю Дика Аллена, чтобы поверить в это, Джилл. Его постельные подвиги известны. Но тебя я не обвиняю. Я был в ярости, когда оскорбил тебя, но теперь… теперь понимаю, что ты слишком невинна, чтобы знать, на что способен этот человек. Ты слишком неопытна… в отношениях с мужчинами.
Джилл очень любила своего старшего брата, но в эту минуту готова была убить его.
– Уходи отсюда. Оставь меня в покое и уходи.
– Джилл, я не могу. Не уйду, пока ты не простишь меня за то, что я тебя ударил. Сам себя я не прощу никогда. Я ведь мог убить тебя…
Джилл встала с постели, подошла к камину и скрестила руки на груди, ничего не отвечая брату. Джейк Уилбери был так высок, что, даже стоя на коленях, был почти одного роста с ней.
– Джилл, пожалуйста, прости. Я клянусь, что никогда не подниму на тебя руку.
– Я не могу простить тебя, но не за это. Ты мне не веришь, Джейк. Никогда еще я не была так унижена! Если ты уверен, что я лгу, что ж, тогда тебе не за что извиняться.