Джилл неожиданно улыбнулась.
– Может, этого он и хотел, да только кое-что переменилось. Он полюбил меня, Джейк. Мое сердце говорит мне об этом, а сердце не обманешь.
– Ну да, конечно! Этот человек погряз во лжи, он всю жизнь занимался грязными делами, а ты веришь ему! Почему, во имя неба, Джилл, почему?!
– Потому что должен же ему кто-то верить! Потому что ему нужен такой человек!
– Тогда ты просто глупа, и мне больно сознавать это. Правда, больно. Ты всегда была самой чувствительной из всех нас, самой чистой и доверчивой. Вот и теперь ты забыла все на свете, даже собственную честь, и все из-за лживых слов проходимца.
Джейк еле сдерживал гнев.
– Постарайся понять меня, Джилл. Ты больше никогда не увидишь Дика Аллена. Нет такой силы, которая заставит меня позволить тебе это. Я забираю его вместе с подельником в Лондон, где их будут судить за похищение людей. Уголовное дело заведено, полиция его ищет.
Джилл шагнула вперед, и в серых очах сверкнула сталь.
– Этого не будет, братец! В Лондоне я все расскажу дяде Кларенсу, он тебя остановит. Если же нет – что ж, буду подавать апелляции, буду ждать его из тюрьмы. Я люблю его, Джейк!
Джейк выглядел не только рассерженным, но и смущенным.
– Он свел тебя с ума, сестра. Боюсь, безумие Уилбери настигло и тебя. Вынужден оградить тебя от глупых поступков. Ты не поедешь в Лондон, Джилл. Вы с Диной останетесь в Уэльсе, в Глен Тарране, а я добьюсь, чтобы Аллена и его подельника посадили. Вас будут охранять мои ребята. Я делаю это лишь из любви к тебе, Джилли, поверь мне. Сейчас ты меня возненавидишь, но придет день, и ты скажешь мне спасибо за то, что я тебя спас…
Следующие десять минут Джилл Уилбери бранилась, убеждала, кричала, швырялась в брата всем, что попало под руку, однако Джейк невозмутимо ждал, когда она успокоится. Этот взрыв ярости в тихой доселе Джилл только еще больше убедил его, что сестра больна, и ее надо уберечь от встреч с Диком Алленом.
Наконец Джилл выдохлась и рухнула в кресло. Ссадина на щеке открылась и кровоточила, в остальном же лицо заливала смертельная бледность.
– Позволь мне хотя бы написать ему! Попрощаться!
Джейк кивнул.
– Если это облегчит твою душу, пиши. Тебе очень больно, сестричка?
– Боль такая, что я едва дышу! Пусть Дина передаст мою записку, заодно и повидается с Рокко…
– Нет. Я сам передам.
Джилл заломила руки.
– О, как же мне больно! Еще больнее оттого, что это сделал ты, мой брат! Неужели я прошу о многом, неужели нельзя позволить просто взглянуть на них и передать последний привет? Хорошо, пусть не Дику, пусть Рокко, но позволь Дине сделать это, Джейк, прошу тебя! Это так много для меня значит…
Она застыла в кресле, с мольбой и надеждой глядя на суровое лицо брата. Джейк думал долго. Наконец он нахмурился и тряхнул темными волосами.
– Ладно. Но я прочитаю твою записку. Дине же позволю провести рядом с ними не более пяти минут. Мои люди все время будут рядом.
Джилл с облегчением кивнула.
– Спасибо тебе, Джейк.
В записке было всего два слова. ВЕРЬ МНЕ.
Даже подписи Джилл не стояло на клочке бумаги, принесенном зареванной Диной Дику.
Аллен подозревал, что Джейк просто не позволил Джилл написать больше, с другой стороны, он был искренне удивлен, что Джейк вообще позволил сестре передать весточку.
Дик лежал на полу маленькой комнаты без окон. На стуле возле двери постоянно дежурил один из парней Джейка. Руки и ноги Дика были связаны крепкой капроновой веревкой, но он все же ухитрился спрятать письмо Джилл во внутренний карман куртки.
В дальнем углу комнаты, временно превращенной в тюрьму, слышались всхлипы и быстрый шепот. Там торопливо беседовали верный Рокко и Дина. Девушка уговаривала возлюбленного бежать, но Рокко отказывался бросить друга. Впрочем, Дик не сомневался, что проныра Рокко удерет, не успеют они въехать в Лондон. Даже настоящие тюремные стены никогда не становились преградой для ловкого сына лондонского дна, а Джейк Уилбери не станет тратить много сил и времени на поиски шпаны.
Дина все убеждала Рокко, то и дело бросая тревожные взгляды на охранника.
– Ты должен бежать, должен! Нам нужна твоя помощь. Только так мы спасем Дика!
Дик приподнялся, поморщившись от резкой боли в виске, – удар Джейка мог бы уложить насмерть и менее крепкое создание, например, лошадь.
– Она права, Рокко! Ох, только не реви, Дина. Он скоро будет с тобой.
– Тихо вы, оба! Этот бычара слушает нас.
В этот момент охранник громко окликнул Дину:
– Пора, сестренка! Заканчивайте.
– О, Рокко!