Мы поблагодарили за беседу и пошли по парку. Все оказалось в точности так, как рассказывал лесник. Посадки молодняка произведены на большой площади. Они начаты в 1946 году — нет необходимости объяснять эту послевоенную дату — и велись в строгой последовательности. Сажали сначала там, где нужнее, где древостой наиболее изрежен.
В первую очередь за Шестнадцатой улицей был засажен сосной и березой квадратный километр совершенно оголившейся поляны, которая когда-то была под лесом, а в военные годы превратилась в картофельный огород. Теперь там стоят вполне окрепшие молодые деревца, а когда подрастут еще больше, будет прекрасный парк.
Измайловский старожил, объяснивший мне все это дело, смотрит на березки и сосны с восхищением и старается заразить меня своим настроением:
— Бессилен выразить, но вы только подумайте: сажали картошку, а теперь вырос лес!
Я оборачиваюсь к племянникам и говорю:
— Запомните: был лес, потом сажали картошку, теперь снова стоит лес. А вы испугались пней. Надо же отличать полезные рубки от браконьерских краж.
Молодняк посажен на всем изреженном пространстве парка. Посадки еще окружены изгородями. В загородках стоят маленькие кустики. Но молодость — порок небольшой: она проходит. У молодняка блестящее будущее, только бы он уцелел. С каждым годом он поднимается все выше и хорошеет. А как окрепнет, гуляй тогда по нему, долго, без заботы о новых посадках, потому что молодым деревьям обеспечена большая жизнь.
А старых деревьев осталось немного, и все они внушают серьезные опасения. Стоят пока, но стоять им осталось недолго. На немногочисленных уцелевших соснах совсем мало хвои, и она не зеленая, а порыжевшая. На последнем издыхании держатся дряхлые березы. Скоро умрут, придется их спилить.
Больше всего уцелело дубов. Они крепче и долговечнее других древесных пород. Но и дубы тоже обнаруживают признаки старческого увядания; тоже недолог их век.
Искусственные посадки молодняка ведутся только по эту сторону речки Серебрянки, то есть на территории, где топчутся десятки и сотни тысяч ног.
В заречной части посадки совершенно не нужны. Там тоже происходит отмирание старых деревьев. Сосен уже много спилено; некоторые липы, дубы и березы суховершинят. Но их смерть не прекратит существования леса. Из падающих с деревьев семян выросло много самородных дубков и липок. Молодой кленовник местами образует непролазные заросли. Народу бывает мало, вытаптывать некому. На смену умершим деревьям встают новые самородные поколения. Благодаря смене поколений жизнь в лесах, живущих ненарушенной естественной жизнью, непрерывна.
А в парке, где люди гуляют и топчут землю, надо обязательно делать посадки да их огораживать, иначе после смерти старых деревьев останется голый пустырь.
С той поры минуло восемь лет, и в Измайлове многое изменилось. Перестроена и продолжена линия метро; станция, которая прежде называлась Первомайской (красное здание с часами на высокой башне), упразднена и превращена в вагонное депо. Поезд метро пробегает мимо нее, поднимается на мост через речку, а потом идет по земляной насыпи, и в этот момент, если взглянуть в окна направо, раскрывается широкая панорама Измайлова, каким оно стало нынче. И право же, вид неплохой.
Напротив Третьей улицы поезд останавливается у новой станции. Она расположена на самом краю прежнего загороженного пустыря с молодыми посадками. Но теперь нет загородок, и прежние кустики превратились в густую рощу с березами десятиметровой высоты.
Деревья растут быстрее, чем мы привыкли думать. В особенности береза. В Измайлове в последние годы она прибавляла по метру высоты за каждое лето и даже по полтора метра.
Странно вспомнить, что задавался вопрос: будет ли существовать лес? Он существует.
И не надо ехать ни на Тринадцатую и ни на какую другую улицу в поисках красивых мест — все участки измайловского зеленого массива нынче достаточно красивы.
Были при посадках допущены и некоторые ошибки. Я о них скажу позднее, потому что для их понимания потребуется знание деталей лесного дела, а сейчас мы заняты уяснением самого главного и элементарного.
Ошибки заключались не в том, что измайловские лесники чего-то не сделали. Нет. Они, добиваясь лучшего, делали лишнее, несогласное с законами природы. Но едва ли такое исключительное рвение можно ставить им в вину. Да и вообще «победителей не судят».