А в моем телефоне марш стоял, как вы сами понимаете, на Агнию Дмитриевну. Мне кажется, я не ошиблась в выборе музыки для мачехи.
— Ответь же скорее! А то твоим полоумным заполошным безбашенным родственницам придёт идея колотить в дверь номера. Они отель на уши поднимут! – нервно заметил Бьорн, откидываясь на подушках.
— Прости, блондинчик! Но только я имею право называть подруг безбашенными дурами! Я с ними многое пережила! Это единственные люди, не считая отца, кто знает мои мысли, желания и поступки и безоговорочно любит меня! – предупредительно заявила я, тыкая в сторону викинга пальцем.
Бьорн смутился и поднялся с кровати. Телефон продолжал зловеще звучать, окутывая комнату агрессией и желанием повиноваться.
— Слушаю! – прорычала я в смартфон.
В телефоне раздались рыдания Агнешки и мольбы. Я почти ничего не поняла.
— Сейчас приду! – рявкнула я и отключилась.
Бьорн оделся и стоял у двери, заискивающе смотрел на меня.
— Прости за мои слова! Мы продолжим с тобой то, что не завершили позже. Когда будет время, — прижимая мою голову к своей груди, сказал викинг.
— Конечно! У тебя такой плотный рабочий график! Особенно в обеденный перерыв за стойкой бара! – ехидно рассмеялась я и открыла дверь.
Блондин смутился, глаза мужчины забегали. Викинг открыл рот, чтобы сообщить мне порцию лжи. Но я толкнула растерянного Бьорна в коридор и закрыла перед ним дверь.
Викинг стучал и пытался объясниться. Я, не слушая красавчика, одевалась, вытирая слезы.
«Неужели я, как все бабы, наступаю на одни грабли? Не может же быть, что все мужики обманщики и распутники! И почему рыбка выполнила недобросовестно мое желание? Или Бьорн послан мне не морской обиталицей?» - напяливая на себя платье, раздумывала я.
Я постучала в соседний номер и с недовольным лицом вошла в апартаменты.
— Что у вас? – зло спросила я Люсьену и Агнешку.
— Молитесь, чтобы это оказалось серьезным делом. Из-за вас я не могу построить отношения с Бьорном! Даже сексом вы не дали мне заняться с викингом! – пророкотала я на весь номер и уселась в кресло.
Подруги переглянулись. Агнешка неожиданно упала на ковер и на коленях поползла ко мне, воя и причитая.
— Извини меня, дуру, Николь! Я не хотела обижать тебя! Я отлично знаю, как ты любишь родителей и меня с Люськой. И ты не жадная и не ленивая! Прости! Нашло что-то на меня! – заревела мачеха, обхватив мои колени руками, орошая их слезами.
Я вздохнула, посмотрела на Люсьену. Девчонка сидела на краешке кресла с прижатыми к лицу руками и тихо плакала.
«Люська с теткой точно дурочки! Не от мира сего, ей-богу!» - подумалось мне.
— Агнешка, Люська! Хватит реветь! У нас планы на вечер вроде бы намечались! – погладив мачеху по голове и отцепляя ее крепкую хватку с колен, сказала я.
— Мы можем с Люсенькой одни провернуть дело. А ты, Ники, отдыхай, возвращайся к Бьорну! – тихо залепетала подруга, вставая на ноги.
— Нет уж! Сорвали мне фееричный секс, так терпите мое недовольство и сарказм весь вечер! – сообщила я подружкам.
— Не расстраивайся, Николь! Зачем тебе кобель! А как говорят мудрые люди: у большого шкафа маленький ключик. Нам такого не надо! От Бьорна не нужно ждать умопомрачительного секса! Встретишь ты еще своего человека! – села на своего конька Агнешка, с умным видом поучая нас с племянницей.
Мы с Люськой гоготали в голос от слов Агнешки, позабыв обиды и разногласия.
Через пять минут Агния Дмитриевна бросила нам на колени пакеты с черной одеждой.
— Переодевайтесь! По дороге я объясню план! – скомандовала мачеха и скрылась в ванной.
Мы послушно с Люськой облачились в черные обтягивающие лосины и футболки с длинным рукавом. На голову полагалось надеть темную бейсболку. Обулись мы с подругой в мягкие кроссовки в одной гамме с остальной одеждой.
— Мы ниндзя! Люська, надо раздобыть черную медицинскую маску, а то засветим наши морды на камерах! И перчатки нужны! – засмеялась я, крутясь возле зеркала и демонстрируя боевые приемы.
Подруга стояла рядом и безуспешно натягивала сползающие лосины на длинные ноги.
Из ванны появилась мадам Лозинская. Мачеха не стала изменять себе, поэтому наряд оказался претенциозным.
Стройная фигура девицы оказалась обтянута легким спортивным костюмом с капюшоном угольного цвета. Прекрасное лицо Агнешка спрятала под балаклаву. В прорезях головного убора виднелись только задорно сияющие глаза подруги. На ногах сидели тонкие мягкие кожаные сапожки без каблуков.
Мадам Лозинская встала в позу модели: одну ногу отвела вперед, правую руку положила на бедро, а левую ладонь закинула за голову.
— Я к вылазке готова! – весело сообщила Агния Дмитриевна, поправляя кожаные перчатки.
«Боже! Это сюр какой-то!» — с ужасом подумала я.
— А почему у нас нет масок и перчаток? – обиженно спросила Люська.
— Предупреждаю! Если из ночной авантюры мы вернемся живыми, я тут же собираю чемоданы и лечу домой! – предупредила я подруг.
Люська одобряюще кивнула. А мачеха, не веря, махнула на меня рукой.
Глава 22.
Глава 22.
Мы заперли собак в номере, предварительно выгуляв их и накормив. Сели в красный кабриолет, держа путь к дому Ковалева Дениса Львовича, любовника вдовы Лосева.
Как объяснила Агнешка, мы проследим за домом массажиста. По мнению мачехи, если Ковалев убил мужа возлюбленной, то он должен как-то проявить себя. На месте определимся, что да как.
— На двери дома Денис Львович повесит плакат с неоновыми красками и напишет «Здесь живет убийца бизнесмена-флориста. Дни приема – понедельник, среда, пятница»? – заржала я, поправляя бейсболку.
Люська хохотала вместе со мной, а мачеха недовольно поджала губы. Агнешка подвернула балаклаву, и сейчас казалось, что девушка просто в черной шапке. Но капюшон костюма мадам Лозинская не сняла.
Я уговорила подруг остановиться у аптеки, где приобрела медицинские маски и перчатки.
Агнешка остановила машину за три дома до места обитания Дениса. Мы с Люсьеной натянули бейсболки на глаза. Мачеха спустила балаклаву на лицо.
Черных масок и перчаток в аптеке не оказалось, поэтому Люсьене я протянула маскировку с веселым принтом и фиолетовые перчатки. Мы быстро натянули вещи, стараясь не смеяться.
В итоге мое лицо прикрывал голубой отрезок ткани с резинками для ушей с нарисованными красными силиконовыми губами. На руки я нацепила синие перчатки. Подруге досталась маска с пышными пшеничными усами.
Накрапывал дождь, и часы показывали десятый час вечера. Народу не наблюдалось. На противоположной стороне улицы подслеповатая старушка гуляла с разжиревшим псом. Но пожилая особа не обратила на нас никакого внимания, как и собака.
Мы потихоньку зашагали в сторону дома массажиста. Жил Ковалев почти в центре города в частном двухэтажном добротном доме за высоким ограждением.
— И что дальше? – протянула я, оглядывая почти двухметровый забор, окруженный большими деревьями.
— Перелезем! Ничего сложного! – прошептала Люська, поправляя бейсболку и маску.
Девушка подпрыгнула, ухватилась за край забора, подтянулась и вмиг уже сидела на верху ограждения.
— Поднимайтесь! Собак не видно! Торопитесь! — оглядывая территорию, прошипела Люсьена.
— Я не смогу! — заканючила Агния Дмитриевна, с ужасом оглядывая железную преграду.
Люсьена спрыгнула с забора. Подошла к тетке и ухватила ее за мягкое место. Агнешка собиралась заверещать от щекоток, но я быстро прикрыла мачехе рот рукой. Мы с подругой подтянули мадам Лозинскую наверх. Извиваясь в наших руках, с горем пополам родственница ухватилась за забор.
Но на этом успех подруги закончился. Подтянуться сил у мачехи не хватало. Люська опять залезла на забор и стала тянуть Агнешку за руки. А я тем временем подталкивала жену отца под задницу.