Разбудил меня страшный крик и рев. Я глянула на часы. В отключке пробыла почти полтора часа! Подозвав Гнома, Ангела и Марфушу, я поспешила к подругам. Желудок изнывал без еды и горячего кофе.
Выйдя из лифта и подходя к нашим апартаментам, заметила на этаже несколько испуганных служащих, перешёптывающихся между собой. Косо взглянув на работников, я увидела открытую дверь номера Агнешки. В комнате раздавались плач и бурчание. Мы с собаками вошли внутрь.
Марфушка бросилась к плачущей Агнии Дмитриевне, сидящей на стуле у стола. Зверь скулил, слизывая горячие слезы с опухшего лица хозяйки.
— Девочка моя любимая! Ты нагулялась и пришла ко мне, родная! – горестно заныла мачеха, обнимая собаку.
Я в удивлении глянула на бледную Люську, отодвигающую в сторону прикроватные тумбы.
— В чем дело? Люсьена, что творишь? – изумилась я странному поведению подруги.
Девицы молчали. Агния продолжала всхлипывать, а Люсьена уже выбрасывала одеяла и подушки с кровати на пол.
— Пойдемте обедать! Есть хочу, сил нет! Люська, оставь постель, горничные уберут! Агнешка, что ревешь? Девки, вам нельзя пить! Вы какие-то странные, - снимая темные очки и садясь в кресло, заметила я.
— Обокра-а-а-ли! – протяжно заголосила мадам Лозинская, стискивая хрупкое тельце Марфуши.
— Что-о-о?! – тягуче взвизгнула я, подскакивая с места.
Похмелье враз улетучилось. Но по телу табунами побежали мерзкие холодные мурашки!
— Бриллиантовая подвеска пропала! – тихим безжизненным голосом сообщила Люсьена, пытаясь сбросить с кровати тяжеленный матрас.
— Накаркала! Всё-таки нас обворовали! Агнешка, мать твою, а я предупреждала! – вскакивая на ноги, взвизгнула я.
Собаки от моих криков в панике попрятались под диван. Марфуша дрожала в мачехиных объятьях, засунув свой нос в Агнешкину подмышку.
— Перестань голосить! Не пугай малюток! Сама признаю, что сглупила! – шикнула на меня жена отца, поглаживая питомца по трясущейся спинке и вытирая слезы со своих щек.
— Сглупила?! – задохнулась я от возмущения.
— Я все обыскала, нигде украшения нет! И в наших номерах тоже, – кряхтя объявила Люсьена, пытаясь затащить тяжеленный матрас обратно.
Я положила руки себе на живот и задышала как собака, стоя у открытого окна! Вентиляция легких всегда мне помогала. Уходила паника. Голова, наполненная воздухом, иногда выдавала гениальные идеи и решения проблем.
— Николь, перестань! Ты же не рожаешь! – прикрикнула на меня Агния Дмитриевна, переодеваясь в желтый сарафан.
— Я пытаюсь успокоиться и придумать, что делать дальше! – отмахнулась я от вредной мачехи, продолжая дышать.
Об косяк открытой двери громко постучали, и красивый мужской голос проурчал:
— Добрый день, леди! Я не помешал?
Все разом глянули на вошедшего. В комнате на длинных ногах твердо стоял викинг или Тор, или какой другой северный воин или бог.
Высокий блондин с широкими плечами и зелеными глазами обладал стройной фигурой и спортивным телосложением. Его лицо с выразительными чертами и приятной улыбкой притягивало взгляд. Мужчина был одет в стильную и элегантную одежду, которая подчеркивала его природную красоту.
Незнакомец, словно магнит, притягивал взгляды женщин. Светлые волосы мужчины, подстриженные по последней моде, ассоциировались с чистотой и невинностью, а бездонные глаза создавали впечатление открытости и искренности.
Люсьена с Агнешкой побросали дела и замерли с дебильными улыбками на лицах. Собаки подбежали к визитеру и принялись дружно обнюхивать его ботинки и брюки, махая хвостами.
Я при первых звуках чарующего мужского голоса набрала полные легкие воздуха. А когда увидела, какой красавчик нас навестил, забыла выдохнуть. Стояла с надутыми, как у хомяка, щеками и пылающим лицом. Но природа взяла верх: я судорожно всхлипнула. Голова моя закружилась, и я повалилась на бок, собираясь рухнуть на пол.
Мужчина сделал шаг вперед и успел поймать меня крепкими руками. Блондин посадил мое тело в кресло, осторожно похлопал по щекам и приказал:
— Дышите! Сначала медленно!
Люсьена подала мне воды. Про себя я назвала здоровяка викингом. Под пристальным взглядом красивых глаз блондина мне пришлось сделать пару глотков и улыбнуться.
— Милые леди! Меня зовут Бьорн Ларссон! Я представитель фирмы охранных систем отеля, главный специалист. Что у вас случилось? – без акцента сообщил красавчик.
Викинг заметил бесполезные потуги младшей подруги сдвинуть с места матрас.
— Позволите? – поинтересовался красавчик, отодвигая мачехину племянницу в сторону.
С согласия Люськи Бьорн одной рукой спокойно сложил подстилку на кровать.
— Какое необычное имя! А что оно означает? – зачем-то спросила я.
Красавчик улыбнулся и охотно объяснил:
— Бьорн значит «медведь». Я потомок шведского купца, жившего в России конца 19 века. Фамилия передается через поколения.
— У нас в семье в основном рождаются мальчики, – добавил викинг и белозубо улыбнулся.
— Как интересно! Я – Агния Дмитриевна Лозинская. Это мои дочери Николь и Люсьена, – кокетливо спросила мачеха и протянула руку для знакомства, забыв причину появления викинга.
Бьорн раскатисто рассмеялся, обнажая крепкие белые зубы, и сделал комплимент. Викинг осторожно пожал Агнешкину ладонь своими большими руками.
Успевшие прийти в себя, мы перебивали друг друга, но поведали об ограблении. Пропала не только подвеска с камнем, но и золотая цепь! Викинг делал заметки в телефоне, хмурясь.
— Из номера вы никуда не выходили? Никто к вам не наведывался? – уточнил мужчина, почему-то обращаясь ко мне.
— Нет! – хором ответили мы, косясь друг на друга.
— И горничная не приходила. Кредитные карты, остальные драгоценности не взяты, – сообщила Агнешка, обнимая Марфушу.
— Есть фотография пропавшей драгоценности? – задал вопрос мачехе Бьорн.
Мадам Лозинская сунула свою собаку в руки удивленного главного специалиста.
— Э… И зачем мне эта… замечательная собака? – держа Марфушу на вытянутых руках, проявил интерес викинг.
Я подошла к Бьорну и показала копию подвески на шее у Марфуши.
Красавчик внимательно выслушал мои пояснения, сфотографировал бриллиант.
На пороге апартаментов появился взволнованный Филипп. Мужчина окинул неприбранный номер внимательным взором. Наткнувшись взглядом на Люсьену, спасатель кинулся к девушке.
— Лю́си, ты в порядке? – поинтересовался красавчик, прижимая ладони возлюбленной к своей груди.
— Меня обокрали! А Люська жива-здорова! Пальцем не тронули! – гневно сообщила мачеха, поглаживая свою собаку.
Отчего-то Агния Дмитриевна не возлюбила парня Люсьены. Мужчина казался ей подозрительным. И явно сейчас в мозгу мачехи мелькают сцены, как Филипп крадет ее драгоценность, злобно ухмыляясь.
Филипп обернулся и увидел накаченного блондина.
— Бьорн! Ты уже здесь! Отлично! Что можешь сообщить по случившемуся грабежу? – обратился шатен к викингу, не отходя от Люськи.
— Филипп Борисович! Всё под контролем! Я собираюсь посмотреть камеры видеонаблюдения. В ближайшее время вор будет обнаружен! – отрапортовал Бьорн возлюбленному подруги.
При вежливом обращении по имени и отчеству к аферисту, как считала мачеха, мадам Лозинская нахмурила брови и принялась внимательно рассматривать Филиппа.
— Хорошо! Я присоединюсь к вам! – по-деловому сообщил шатен викингу и что-то зашептал Люсьене на ухо.
Девушка мило покраснела и кивнула, с чем-то соглашаясь.
— А можно я с вами? – выпалила я, глядя на Бьорна.
Викинг пожал плечами и с согласия Филиппа разрешил присоединиться к группе.
— Я как хозяйка бриллианта иду с вами! – безапелляционно заявила Агния, держа Марфушу на руках.
С гордо поднятой головой, как королева, мачеха прошествовала к выходу.