Выбрать главу

Мария Жукова-Гладкова

Три билета в Париж

Автор предупреждает, что все герои этого произведения являются вымышленными и сходство с реальными лицами и событиями может оказаться лишь случайным.

Пролог

Девочка из неблагополучной семьи лежала в большой спальне, где разместили всех девочек. На других кроватях посапывали, иногда вскрикивали, иногда бормотали какие-то слова. Все спали. Юля думала.

Все оказалось гораздо лучше, чем она предполагала. Она давно не спала в чистой постели на белых простынях. Она давно не ела три раза в день, да еще так… Подумать только: на обед дают первое, второе и еще компот! А когда дежуришь в столовой, можно что-то украсть. И никто не хватает за руку! Наоборот – ей предложили добавку.

Занятия интересные и полезные. А уж Юля-то точно могла определить, что ей в жизни понадобится, а что нет. Ее жизнь этому научила. Преподала немало суровых уроков. Очень суровых. Жизнь – лучший учитель и самый суровый. Юля знала это очень хорошо. И усвоила очень рано.

Только вот зачем все это? Девочка не верила ни в какую благотворительность. Нет никакой благотворительности, все всегда делается с какой-то целью. Этому жизнь ее тоже научила.

Только Юля должна выяснить с какой. И быстро выяснить. До того, как начнутся неприятности. До того, как она увязнет в болоте, из которого не выбраться. А она должна соскочить в нужный момент, взяв все, что можно взять. И обязательно соскочит!

Юля стала обдумывать план.

* * *

Девочка из благополучной семьи (или той, которую все окружающие до недавнего времени считали благополучной) задумывалась, правильно ли она поступила.

Да, здесь определенно лучше, чем дома. Главное – никто не воспитывает, не говорит, что и когда она должна делать. Но она все равно делает то, что нужно. Не из-под палки, а потому что ей неудобно перед другими ребятами. Здесь один за всех и все за одного. Они живут коммуной. И все должны дежурить на кухне и заниматься уборкой. По очереди. Все справедливо. И все объясняется, почему и зачем. Не то что дома. Дома она была должна. И все. Родители сказали – выполняй. Из нее, видите ли, растили будущего члена общества. Вырастили. Спасибо большое. И из Ирки, старшей сестры, тоже вырастили. Вот только Иркин муж подкачал, о чем ему постоянно напоминали. И донапоминались. Ирка ушла из дома. И она, Алена, тоже ушла из дома. Где Ирка – неизвестно. Алена – здесь.

Вообще-то здесь очень неплохо. А родителей тоже надо повоспитывать. Им полезно.

* * *

Вася следил глазами за учительницей. Она двигалась вдоль доски, как по сцене, что-то говорила, но он не слышал ни слова. Он представлял ее обнаженной. Интересно, какие на ней трусики? Так, остановилась. Повернулась. Идет к нему, к последней парте. Грудь. Какая у нее грудь! Как она колышется! Неужели без лифчика? Нет, он не выдержит больше. Это невозможно. Она что, не понимает, что с ним делает?

– Трушин! – прозвучал голос учительницы над ухом, но Вася не видел ее лица, он смотрел на грудь. Грудь, когда учительница крикнула, колыхнулась. – Ты слышал хоть слово?

Язык прилип к небу, в горле пересохло, он покраснел.

– Трушин! Выйди из класса!

– Н-н-не могу, – пролепетал он.

– Почему?

Разве объяснишь ей, почему?

* * *

За два года до описываемых событий.

– Вы служили под началом моего дедушки в Афгане, – сказал Сергей бравому моложавому полковнику. – И он вас очень уважает. Но дед – старый человек и не понимает многих произошедших в обществе перемен. А вы понимаете. Вы, я знаю, смогли заработать денег.

Бравый полковник усмехнулся в усы:

– А как ты догадался? Я ведь не кичусь богатством, как некоторые идиоты.

– У моего отчима было много недостатков. Хотя о мертвых, конечно, нельзя так говорить… Но он научил меня некоторым вещам, за что я ему благодарен. Всегда буду благодарен. Одна из них: о доходах мужчины можно судить по его любовнице. Я видел вашу.

Полковник опять хмыкнул:

– Так что ты хочешь, парень?

– Я должен кормить мать и сестру. И деду с бабушкой помогать. Генеральская пенсия – это, конечно, неплохо, но я теперь – мужчина в семье. И мать за отчима никакой пенсии не получит. Короче: я должен содержать семью.

– А способы зарабатывания денег тебя не очень беспокоят?

– Я должен остаться в живых и не оказаться в местах не столь отдаленных. Опять же из-за семьи.

– Понял, – кивнул полковник и посмотрел на парня с большим уважением. – Ты настоящий мужчина, Сергей.

Глава 1

Три подруги собрались вечером в субботу у Ольги. Они собирались у кого-то дома почти каждые выходные, жаловались друг другу на несложившуюся жизнь и мечтали…

Они встречались так уже много лет. Девушки познакомились, когда вместе учились в педагогическом, правда, по разным специальностям – одна, Ольга Спиридонова, в дальнейшем стала учительницей биологии, другая, Светлана Кабанчикова, преподавала математику, третья, Александра Иванова, – физкультуру. Ольга была самой младшей, Светлана – на год старше, Александра – еще на год. Возможно, они никогда бы не познакомились (ведь и не на одном курсе и не на одном факультете учились), если бы не мужчина. Мужчина оказался общий. Вернее, ничей.

Но Светлана успела сходить за него замуж и год состояла в официальном браке, после которого осталась с ленинградской пропиской (а она приехала учиться в город на Неве из какого-то Крыжополя, в который ей очень не хотелось возвращаться) и крошечной комнаткой в коммуналке, где кроме нее проживали еще одиннадцать семей. Правда, Светлана в то время предпочла бы остаться замужем за ненаглядным Славиком – в коммуналке с тридцатью комнатами. Но у Славика были несколько другие жизненные планы, и он сказал: или получаешь комнату и прописку и разводишься со мной, или я обеспечу тебе возвращение в родной Крыжополь. Светлана поняла, что он не шутит, и согласилась на комнату с пропиской, где и проживала до начала нашего повествования в одиночестве, не считая многочисленных соседей и их товарищей, которые регулярно оставались ночевать после совместного распития спиртных напитков. Милиция в их коммуналку тоже часто захаживала, когда – в профилактических целях, когда – для улучшения показателей раскрываемости преступлений. Многие жильцы и их товарищи были неоднократно судимы. По татуировкам на их телах можно было бы составить энциклопедию.

Александра в период брака Светланы со Славой умудрилась родить от Славы дочь, которая ему была совсем не нужна, впрочем, как и Александра. Кстати, все события (и завлечение Славы в ЗАГС, и зачатие ребенка) случились в периоды Славиных запоев, которыми в те времена он иногда страдал. Потом самостоятельно, не пользуясь никакими новомодными средствами кодирования, как, впрочем, и старыми, Слава пить прекратил. Возможно, встречи с подругами (и, главное, их последствия) сыграли свою роль в превращении Славы в трезвенника.

Ольга замуж за Славу не ходила, детей от него не рожала и вообще до двадцати шести лет оставалась девственницей – или, по крайней мере, так утверждала, хотя подруги на самом деле никогда не видели ее ни с каким мужчиной. Тем не менее Светлана с Александрой иногда гадали: врет или не врет? Или так удачно скрывает свою личную жизнь? По словам самой Ольги, невинной она осталась опять же из-за Славы, поскольку, кроме него, ей никто не был нужен (да и золотая медаль по окончании школы, и красный диплом по окончании вуза обычно не способствуют устройству личной жизни). В период брака Светланы со Славой и беременности Александры от Славы Ольга в Славу влюбилась до беспамятства (как могут влюбиться только романтически настроенные девственницы, начитавшиеся женских романов) и решила сделать ему ценный подарок – себя. Но Слава в тот период уже хватался за голову от статуса женатого мужчины и предстоящего отцовства и входил в период трезвости, поэтому бежал от романтически настроенной Ольги, как черт от ладана. Самому убежать не получалось, и по совету старого верного друга, которому удавалось успешно увиливать от притязаний многочисленных потенциальных жен и матерей, он решил подключить к делу вначале законную жену, а потом еще и беременную Александру. Старый друг подобными методами пользовался регулярно (по совету мамы), и они всегда приносили успех.