— Да вообще-то с трудом… — со вниманием Соню разглядывая, тихо произнес Иван.
— Ну вот! Так и я тоже говорю! — воодушевилась Вера Константиновна. — А потом он взял и выкинул ее из квартиры! Силой! Вы посмотрите, у нее все ладони содраны, и коленки, и лицо вон… Еще неизвестно, как теперь эта царапина на лице зарастет! А вдруг шрам останется!
— Да погоди ты про шрам, мама… — встрял в разговор Славик. И, обращаясь к Ивану, спросил деловито: — Как ты думаешь, чего они хотят? Ведь явно же никакие они не родственники… Все равно ж квартира эта им не достанется! Мне вот непонятно, например…
— Да чего ж тут непонятного? — улыбнулся, пожав плечами, Иван. — Очень даже все тут понятно. Ты хоть знаешь, сколько сейчас надо платить за съемную квартиру?
— А при чем тут…
— А притом. Вы, судя по всему, нарвались на обыкновенных жуликов, любителей благоустроенной квартирной халявы. Пока завещание вступит в силу, должно ведь полгода пройти? Так, если я не ошибаюсь?
— Ну да… — задумчиво покивал головой Славик. — Тогда все сходится… А деньгами они ее просто припугнули, выходит…
— Правильно. Молодец. Соображаешь, — похвалил его Иван. Потом хлопнул себя слегка по мощным, обтянутым синими джинсами коленям, проговорил тихо: — Что ж, будем выселять…
— Да как, как их выселять-то? Они же дверь не открывают! — обиженно протянула Вера Константиновна. — Я уже ходила, пробовала… А у Сонечки, между прочим, там билеты на поезд остались! Ей к сестре ехать надо!
— Ну, вам не открыли, так мне откроют, — решительно поднялся со стула Иван. — Разберемся. Только у меня к вам одна просьба будет — из квартиры прошу ни в коем случае не выходить! Вячеслав, ты остаешься за старшего. Что бы ни было — из квартиры ни шагу. Помешаете только. Понял?
— Понял… — быстро закивал Славик, вмиг проникшись возложенной на него ответственностью.
Иван вышел из комнаты, пошуршал в прихожей, и вскоре они услышали тихий звук аккуратно захлопнувшейся двери. Все втроем, почему-то на цыпочках, выскочили в прихожую, приникли головами поближе к двери. За дверью было тихо. То есть абсолютно тихо. Вера Константиновна посмотрела на Соню, прошептала удивленно:
— А как он в квартиру-то к ним попадет? Дверь будет взламывать, что ли?
— Я не знаю… — так же шепотом ответила ей Соня. — Если б взламывал, слышно бы было, наверное…
Впрочем, тишина эта продолжалась недолго. Пространство за дверью прорвалось звуками совершенно неожиданно — резко и сразу. И не скандалом даже, а возмущенным на одной ноте разноголосьем, производимым Люсей и ее мужем Сереней. Правда, возмущения в этом разноголосье как раз слышалось маловато. Больше было досады и обиды. Крикливой Люсиной, отборно-матерной Серениной. Наверное, им и не оставалось ничего более, кроме как выражать словами свою досаду и обиду. Наверное, они тихо-мирно поужинать собрались в обретенной для себя на ближайшие полгода кухоньке, а тут…
— Еще одно слово, и спущу с лестницы… — пророкотал над всем этим многоголосьем спокойный голос Ивана. — Или в отделение ближайшее сдам. Вы хотите в ближайшее отделение, господа проходимцы? Я думаю, вас там очень счастливы будут видеть, а мне спасибо скажут. Может, еще и грамоту почетную потом дадут…
Торопливо-бормочущее шуршание вниз по лестнице было ему ответом. Славик не выдержал, чуть приоткрыл дверь, и Соня с Верой Константиновной тут же, вытянув шеи, выглянули из-за его плеча. Однако ничего толком увидеть уже не успели. Мелькнул лишь Люсин чемодан на колесиках с торчащими из него в разные стороны тряпочными лохмотьями, подпрыгнул на последней лестничной ступеньке и скрылся из поля зрения.
Иван обернулся к ним, улыбнулся своей каменной улыбкой, протянул руку:
— Ну, вот и все. Прошу обозреть апартаменты. Может, эти милейшие люди уперли чего второпях? А то я им всего три минуты на сборы дал, мало ли…
— Ой! Тетрадка! Мамина! — тихо охнула Соня и, оттолкнув Славика и вылетев на площадку, пулей помчалась в освобожденную квартиру.
— Господи, да не нужна им твоя тетрадка! — махнула ей вслед рукой Вера Константиновна. — Подумаешь, тетрадка… Лучше бы спасибо человеку сказала!
— Ой, да… Спасибо вам, конечно… — затормозила уже в дверях Соня.
— Да на здоровье, — вежливо и чуть шутовски поклонился ей Иван. И даже слегка ножкой шаркнул, что совсем уж не вязалось с его твердокаменным и сериально-бандитским обликом. Потом добавил, будто извиняясь за принесенные неудобства: — Я вам тут замок слегка попортил, сейчас исправлю… У вас отвертка есть?