— Да хоть на Северный полюс! Поедем, конечно! Семь тысяч это будет стоить!
— Сколько?! — ахнула Соня, удивленно вытаращив на него глаза. — Да вы что?! У меня столько нет…
— Хм… А сколько у тебя есть?
— Я… Я только две могу…
— Так. Свободна. За твои две тысячи, матушка моя, тебя здесь только матом покрыть могут, да еще и стольник сверху потребуют. За трехэтажное качество. Ты хоть понимаешь, куда приехала-то?
— Да-да… Конечно… Конечно, я все понимаю… Извините…
Соня быстренько отошла в сторонку, втянув пристыженно голову в плечи и изо всех сил стараясь не заплакать. Внутри тут же поднялась испуганная сумятица, да еще и холодный ветер продувал до костей, не давая сосредоточиться на возникшей проблеме. Вот всегда с ней так бывает в критических ситуациях. Вместо того чтоб встряхнуться да с духом собраться, начинает сумятицу в себе ступой толочь, отчего она только больше становится.
— Ладно, садись, поехали, — услышала она за спиной сердитый голос «итальянского пройдохи». — Чего я, изверг какой, что ли? Стоит, главное, дрожит, как щеня без мамки. У тебя мамка есть, а, селянка? — снова перешел он на смешной голос киношного Маргадонта. — Иль ты сиротой будешь?
— Ага. Сиротой, — сглотнув слезы и улыбнувшись, почему-то подтвердила Соня.
— Ну, тогда тем более — поехали. Садись, а то совсем замерзнешь!
Город открылся сразу, будто сам радостно вылетел навстречу машине. Чистый, белый, красивый. Высокие дома-свечки меж аккуратных газонов весело рвались вверх, словно заигрывали с холодным северным небом. Вообще, Соне показалось, весь он был похож на квартиру после шикарного ремонта, в которой поначалу даже жить жалко — красоту испортишь. Хотя, если честно, она сроду таких квартир живьем и не видела, чтоб с шикарным ремонтом. Так, представилось просто…
— Ой, да у вас тут осень вовсю! — с удивлением рассматривала Соня желтый от осыпавшихся листьев бульвар, мимо которого они ехали.
— Да не вовсю, а уж кончилась практически. У нас тут весна, лето да осень короткие. Не успеешь и пожить нормально, как сразу в снег. И никакой тебе радости. Хотя в этом году лето было подлиннее обычного, ничего не могу сказать. И даже осень поздновато пришла…
— Не пришла — привели… — задумчиво проговорила Соня, откинувшись на спинку сиденья.
— Что? Не понял… Кого привели?
— Да стихи такие есть у Ахматовой…
— Ух ты! — восхищенно глянул на нее водитель. — Смотри, прямо наизусть шпарит! Ну-ка, давай еще чего-нибудь сбацай!
— Нет. Не буду я бацать, — покраснев, отвернулась она к окну. — Извините, у меня это случайно вырвалось…
— Ну, не хочешь — не надо, — покладисто согласился парень. — А тебя что, и впрямь сюда в командировку заслали?
— Да нет, мне сестру отсюда забрать надо.
— Как это — забрать? А сама она что, не может уехать?
— Не знаю… Говорит, не может. Говорит, у нее с мужем проблемы какие-то. У нее муж бизнесмен, богатый очень.
— И как нашего мужа зовут?
— Вадим Орлов. Слышали про такого?
— У-у-у… — непонятно протянул водитель, то ли насмешливо, то ли уважительно. Потом глянул на нее искоса, проговорил тихо: — Черт меня дернул связаться… Да еще и даром практически. Во идиот…
— Так вы меня подождете у подъезда? — обеспокоенно повернулась к нему Соня. — Я только через домофон сестре сообщу, что приехала, и она сразу выйдет. Она быстро выйдет! Вы не оставляйте меня здесь, пожалуйста!
— Да ладно, все с тобой понятно. Чего уж теперь. Подожду, конечно. Номер дома какой? Вон за тем перекрестком и будет твоя улица Строителей.
— Тридцать шесть! Дом номер тридцать шесть! А квартира номер двадцать три! Это первый подъезд должен быть.
Нет, определенно мир в последние дни благоволил к ней! Будто смягчилось все враждебное человеческое сообщество в едином порыве, выслало к ней своих лучших представителей в лице соседки Веры Константиновны, Славика, Ивана, теперь еще и вот этого шутника-таксиста… Или это так, маленькая для нее поблажка, вроде простого везения? Старенький ангел поднапрягся, взмахнул негнущимися крылами, и неизвестно, на сколько сил у него хватит держать их распростертыми? Тяжело ему, наверное. Устал. Да и ей самой тоже бдительности терять не стоит. Только потеряешь ее, чуть расслабишься, а человеческое дружное сообщество тут же и даст враждебностью, как ножом, под дых…
Викин голос в домофоне прозвучал сразу — не успела Соня палец от кнопки отпустить. А через три минуты дверь подъезда открылась, и вышла к ней сама Вика. Соня вздрогнула от неожиданности — это была Вика, конечно же, Вика! И в то же время будто и не она… Что-то неуловимо изменилось в облике ее сестры — в посадке головы, во взгляде, в улыбке, наконец. Если честно, она ей даже не улыбнулась, просто губы растянула в коротком мимическом жесте, и все. Привет, мол. Соня сунулась было обнять ее, но Вика тут же отстранилась, даже шарахнулась от нее испуганно. Потом спросила коротко и чуть хрипловато: