— Ну что же ты… Надо прямо идти. Мы ж договорились. Видишь, вон там лестница? Иди туда, Коля. И не падай.
— Ага, ага… — мелко затряс головой в его руках Коля, пытаясь достать ногами до земли.
Иван отпустил его, еще раз встряхнул за плечи, подтолкнул к лестнице. Сделав несколько неуверенных, но вполне уже самостоятельных шагов в заданном направлении, Коля снова развернулся к Тамаре, развел руки в стороны и, смешно вытянув губы трубочкой, промычал что-то совсем уж грустное, будто пожаловался ей так. Потом икнул и, нащупав ногой первую ступеньку, начал слепо шарить дрожащей рукой по перилам, ища опоры.
— Осторожно, Коля, — почти заботливо проговорил ему в спину Иван. — Не упади тут. Соседи будут недовольны. Ты меня хорошо понял, да? Ни этого дома, ни этой женщины в твоей жизни никогда не было. Правильно?
— Не… Не было… Женщины… — икнув и оглянувшись на Ивана испуганно, вполне осмысленно проговорил Коля. — Никогда…
— Ой, пиджак! Он же в пиджаке был! — словно опомнившись от грустного зрелища, метнулась в квартиру Тамара. Пиджак сразу бросился ей в глаза — висел торжественно на плечиках в прихожей. Сама она туда его и повесила три дня назад.
Вернувшись на площадку, она сунула пиджак в руки Ивану, и тот, догнав Колю, старательно пристроил его ему на плечи. Последнее, что увидела Тамара — яркий след от утюга на спине своего незадавшегося кавалера. Вскоре всхлипнула, с трудом открываясь под его слабыми похмельными руками, входная железная дверь.
— Ну, вот и все. Путь к жилищу свободен, хозяюшка. Заходите, не бойтесь. Неприятности ваши на этом закончились, — весело обратился к Тамаре Иван.
Правда, веселым у него был лишь голос, лицо оставалось по-прежнему непроницаемым. Жестким и твердым, как суровая кирпичная стена. «Такого увидишь поздно вечером на улице, и впрямь шарахнешься, — тут же подумалось ей. — От такого лица любой пьяница вмиг протрезвеет и куда угодно дорогу забудет. Вон Коля сразу каким смирным стал, будто только на свет народился…»
— Ой, божечки ты мои-и-и… — тихо, на одной ноте, завыла Тамара, войдя в квартиру и оглядевшись вокруг. — Что он натворил-то здесь, посмотрите, люди добрые…
Иван, как единственный представитель всех «добрых людей», встал у нее за спиной, сочувственно покачал головой. Потом наклонился, поднял с пола отвалившуюся от шкафа дверцу, повертелся вокруг, отыскивая место, куда бы ее можно было прислонить. Под ногами у него что-то отчаянно хрустнуло, потом полоснуло лучом по глазам, отразившись в свете загоревшейся под потолком голой лампочки.
— Зеркало разбил… — посмотрев под ноги, прокомментировала Тамара. Потом подняла грустный взор к потолку, сощурилась на лампочку, произнесла на той же ноте: — И люстру мою новую куда-то дел, сволочь… Пропил, наверное… Я эту люстру пять лет берегла, только-только повесила. И шкафы вон все разворотил. Деньги искал, что ли?
— Тамара, я еще чем-нибудь могу вам помочь? — хмуро поинтересовался Иван, пристроив наконец дверь в промежуток между шкафом и диваном.
— Да чем тут поможешь теперь, Иван… Тут теперь уборки одной на два дня хватит… Тут уж я сама…
— Тогда я пойду?
— Постой… Как это — пойдешь? — испуганно повернулась она к нему. — Нет, погоди… А вдруг он вернется?
— Он не вернется, Тамара. Даю вам стопроцентную гарантию, что он никогда сюда больше не вернется. Не бойтесь.
— Ну и все равно — погоди… Погоди хоть немного, не оставляй меня среди всего этого одну! А давай мы с тобой чаю попьем, а? Ну, пожалуйста…
— Хорошо. Давайте попьем чаю, — смирился со своей судьбой Иван. — Вы там пока разберитесь на кухне с чаем, а я попытаюсь дверь к шкафу приладить, как смогу. Хотя я в этих делах небольшой специалист, но попробую.
— Ага! Давай, попробуй! — метнулась Тамара на кухню, и вскоре оттуда послышалось ее прежнее жалобное поскуливание: ой, божечки ты мои-и-и…
Впрочем, с кухонной проблемой она управилась довольно быстро — видимо, Коля в проявлениях своего пьяного буйства кухню не очень жаловал. Стол, конечно, весь был завален грязной посудой, и раковина тоже, и пришлось все это хозяйство срочно перетаскать в ванную да замочить там в горячей воде. А пару чашек да чайник и промыть можно, и протереть насухо полотенцем. Даже и чай хороший в дальнем углу шкафчика нашелся. Хорошо, что Коля своими руками до него не добрался. Хотя, скорее всего, ему и не до чаю было.