— Жо... — хотел произнести Ярик, но тут же осёкся. — Знаю, знаю, но пока можно ведь, да? Я обещаю, что как только зайдем внутрь я сама элегантность и изысканность.
— Этого я и боюсь больше всего, — огорченно выдохнула Дэйна.
— Был бы у нас выбор, я бы ни за что не позволила нам пойти на свадьбу такого масштаба. Помните, мы будем у всех как на ладони. Эти люди десятилетиями варились в одном котле и прикипели друг к другу. Они знают все грязные секреты, точки давления и манипуляции, а мы, господа, мы не из их котла и даже не близко. Мы сопровождающий отряд сборщика, а значит автоматически, становимся точкой повышенного интереса.
— Знаем, потому что сословием ниже, — пробурчал Ярик.
— Нет, то есть да, но сегодня это не важно, — продолжила Мира. — Мы становимся точкой повышенного интереса из-за наших странствий и жизни с множеством опасностей. Влиятельные полководцы, варяги и богатыри поинтересуются нашими боевыми навыками, отвечайте прямо и не юлите, и упаси лихо вам начать приборами меряться, драки не избежать. Покри, что в карте вин?
— Только самое лучшее, госпожа Лунагард. Лучшие южные меридинские вина: «Уэрааль» урожая золотой весны с прекрасным розовым букетом, «Арлак» из личной винодельни князя Кха Белена должен предстать как подарок супругам, но я уверен, что более поздний букет также окажется на столах. Для менее, так сказать, требовательной публики, медовый настой «Урса» и «Слезы Пышнохвостки». Также ожидается водка «Кристальная» из Велпоса, которую я крайне бы советовал под царского фазана. Я могу предоставить полный список напитков, если вы желаете, госпожа Лунагард.
— Благодарю, Покри, этого хватит. Комбинация получается весьма опасная, так что выражусь вашим языком, мальчики. Не глушите наравне с ними, особенно с варягами. Первое — не осилите. Второе — упадете в их глазах. Лучше вообще не прикасайтесь, пока сами не предложат.
— Это ты ошибаешься, Мира! Я в свои времена с варягами бочку медовухи шлифовал ящиком водки, а потом еще и танцевать мог!
— Только вот просыпался то в свинарнике, то в канаве какой, и обычно в чём мать родила.
На слова Дэйны, Ярик промолчал, гордо задрав подбородок.
— С барышнями будет тяжелее. Балдур, Ярик, особенно касается это вас. Придворные дамы, особенно те, что еще не успели выскочить за договоренный замуж, будут особенно любопытны. Всё, что они знают о нашем мире, из слащавых сказок и романов, написанными бардами и рифмоплетами после бутылки «Ланнрэааля». В них любой главный герой это принц, и неважно, в какие странствия его заводит судьба, он всегда сражается либо против дракона, либо на драконе против какой другой твари, но всегда, запомните всегда, за прекрасную деву. Поэтому, когда будете рассказывать, а вам придется, попытайтесь демонстрировать поменьше насилия, а больше любовной драмы. Обязательно похвалите наряд, для некоторых из них царские портные шили платья за несколько месяцев до свадьбы, только учтиво, никаких пошлостей.
— В драконах ведь три вершка, — нахмурив брови, сказал Балдур. — Да и какой из них трофей? Шесть сотен нужно, чтобы заполнить хоть один кристалл.
— За этими дверьми обитают другие драконы, это всё что ты должен знать, — поспешила уверить его меридинка. — Ах, как же мне хотелось бы избежать этого приглашения, но Покри передал, что князь лично пригласил, и самое главное, приказал явиться всему отряду.
— Что всё еще кажется мне очень странным. Мы никак не вливаемся в подобный контингент, если подумать.
— Я думаю, Дэйна, нам придется узнать почему. Главное, как окажемся внутри, делайте всё, что я вам скажу. Самое главное, когда новобрачные взойдут для общего приветствия, поклонитесь, ниже, чем все остальные, нужно показать благодарность и уважение. И последнее: да, я не забыла про тебя, Сырник. Твои попытки отсидеться и отмолчаться вдалеке не сработают.
— Мира, нет!
Она достала из небольшой сумочки аккуратно свернутый кулек и, развернув, протянула Сырнику. Аури вскочил с подоконника и запрыгнул на плечо Стервятника, по щенячьи смотря на него.
— Б-а-а-лдур? — округляя глаза, пробормотал он.
— Не морщись, Сырник, а лучше надевай, — с ноткой улыбки, отрезал Балдур.
— Я Аури, мы не носим одежду, она… стесняет.