Пилорат атаковал первым. Он, с присущей ему силой и массой, широко замахнулся, надеясь закончить схватку одним ударом. Балдур предвидел подобное начало и с легкостью увернулся, попятившись в сторону. Толпа загорелась.
Меридинец никак не отреагировал на промашку и вскоре оказался на расстоянии нового удара. В этот раз Сырнику пришлось схватиться за голову и ухо Балдура, так-как стервятник уверенно нырнул и отвесил тяжелую двойку по почкам и печени. Толпа воспылала.
Нанеся первый точный удар, он тем самым задавал темп всего поединка, однако со стороны так не казалось. Вместо того чтобы провести еще одну серию и докончить противника эффектным финалом, человек отскочил назад, сохраняя дистанцию.
— А этот Балдур ничего так себе, — послышались женские голоса из толпы.
Сырник зарычал, но из комочка не разжался. Он прекрасно знал из опыта, что, когда Балдур сражается один на один, излишний вес в сторону будет только мешать. Стервятник почувствовал, что пока все были увлечены дарениям, Сырник успел поглотить порядочную массу оладий. Резко покачнувшись, маленький зверек смачно отрыгнул и показал неприличный жест Пилорату.
Меридинец изредка поглядывал на Сырника, а порой даже могло показаться, он опасался его задеть. При своей массе и тренировке ему бы не составило труда размозжить его с одного удара. Однако Сырник мастерски удерживался на плече Балдура каждый раз, успевая злобно шипеть и ругаться.
Пилорат постепенно прижимал человека к линии очерченного круга посреди зала. Балдур нырнул, чтобы сменить позицию, но меридинец, предугадав этот шаг, последовал за ним и сразу крепко обхватил двумя руками за талию. Стервятник почувствовал, как затрещали кости и рвались по швам мышцы. Он короткими, но резкими ударами бил локтем по макушке меридинца, пытаясь высвободиться из смертельных тисков.
Боль была такая, словно он попал в лапы бурого медведя, что, не щадив сил, сжимал свою жертву. Удары просто утопали, а сам Пилорат, казалось, не чувствовал никакой боли. В тот момент Сырник заметил, что губы у Стервятника начинают синеть, а сосуды на белках вот-вот лопнут. Маленький аури выбросил неброское словцо и, спустившись на плечо Пилората, вцепился зубами в щеку, а ручками пытался сломать его и так потрепанный лаурен. Мерединец сначала недовольно зарычал, словно почувствовав укус назойливого комара, что больше раздражал, нежели вредил. Однако через секунду его выражение лица изменилось. Балдур не мог не воспользоваться этим случаем. Он схватил свободной рукой противника за голову и, слегка наклонив в сторону, ударил несколько раз ниже виска. Скула захрустела, от этого меридинец был вынужден ослабить капкан. Балдур освободился, затем быстро попятился, жадно хватая ртом воздух. Он чувствовал, как кислород постепенно заполняет его легкие и оживляет все органы. Стервятник любил жизнь. Любил много вещей. Однако больше всего он любил дышать.
Сырник вернулся на плечо, вытирая испачканный в крови рот, и громко зашипел.
— Я тебе говорил… — прошептал человек, пытаясь надышаться. — Никогда не…
— Эй! Это что такое было? — послышался голос обиженного Айвокана. — Это против правил! Против правил! Требую, чтобы бой остановили, а моему защитнику присудили победу.
Арбитр, широко раскрыв глаза, смотрел на Сырника, что облизывал оставшуюся кровь, и человека, который отмашкой давал понять, что всё в порядке. Затем судья и надзиратель поединка взглянул на Пилората, который явно был в бешенстве. Меридинец открыто скалился и водил бревенчатыми пальцами по огрызку лаурена, что стал поломан еще больше.
— Продолжить бой! — неожиданно заявил арбитр. От чего Авокан потерял дар речи.
Пилорат сорвался с места, едва дав Балдуру отдышаться. Он приближался словно товарный поезд, груженный яростью и злобой. Стервятник отпрыгнул в сторону, и сразу заметил краем глаза, как к его лицу спешит кулак. Балдур был ловок, быстр и даже искусен в мастерстве уворота. Он делал то, чему его научили в Доме Теплых Стен, когда еще маленький Балдур, проходил первые подготовки. «У всего есть свой ритм и свой танец, нужно только понять», навеки впечаталось в сознание сборщика. Однако в тот момент, как только он увидел этот кулак, он понял, что здесь он оплошал.
Мощная печать отбойного молотка буквально пригвоздила его к полу. Пилорат сразу же оказался сверху и принялся добивать противника. Балдур успел сбросить Сырника с плеча и, закрывшись крутился из стороны в сторону.