Меридинец также попробовал воспользоваться духом, но максимум, что смог из себя выдавить, это тухлую искорку на кончике пальцев. Сказывалась усталость, и тот факт, что он не ел уже почти вторые сутки. В подобных условиях организм всегда блокировал дух и сосредотачивался на более базовых и важных функциях. «Значит нож. Холодная сталь никогда не подводила».
Чёрный вновь сделал ложный выпад и метнул еще одну. В этот раз он попал бы куда метил, только вот Пилорат видел его каждое движение и предугадал его действия. Меридинец видел, как закручиваясь, его рука направлялась к телу мародера. Видел, как глаза будущего трупа постепенно обретают тусклый и блеклый оттенок прожитой жизни. С удовольствием наблюдал за тем, как надежда вместе с духом покидает Чёрного. Двадцатый…
Так ему показалось, как внезапно его скрутила боль в районе живота, именно в том месте куда похоронил княжеский клинок Стервятник более почти три месяца назад. Резкая судорога буквально охватила тело Пилората, превращая его словно в огромное бревно. Ему ничего не оставалось как беспомощно рухнуть на Чёрного, что, судя по всему, уже попрощался со своей жизнью.
Получив второй шанс, вожак сначала не поверил своему счастью, а затем принялся лупить меридинца по бокам, что есть сил. Благо при падении тот смог выронить меч, и придавленным наковальней он не смог до него дотянуться. Тут Чёрный собрал еще одну иглу, и она со свистом вошла в бок. Пилорат зарычал, но сдвинутся с места так и не смог. Он ощущал каждый удар. Чувствовал, как игла продирается сквозь мышцы и тянется к органам. Вожак всеми силами пытался освободиться от оков и со всем рвением лупил кулаком, будто загоняя её всё глубже и глубже.
Меридинец всё же смог сдвинуться немного, подставляя здоровое место для удара, как почувствовал иглу, что переломилась от натяжения его мышц. Боль отрезвляющим тоником ударила в мозг, возвращая ему контроль над телом. Легкие вновь заработали и Пилорат вдохнул, как новорождённый младенец. Глубоко, уверенно и жадно. Вожак это тоже почувствовал и задергался сильнее.
Пилорат пару раз ударил его локтем в нос и челюсть, откуда обильно потекла кровь, а зубы забились в гортань. Чёрный дергал руками и ногами, цепляясь за всё, что только можно, и отчаянно пытался ударить мужчину. Меридинец, тяжело дыша, ощутил, как с испарины на лбу обильно застучали капли пота. Он вогнал пальцы глубоко в почву, и могучей грубой, шершавой рукой придавил её к лицу Чёрного.
Тот не просто заорал, а визжал, будто ему внутренности раскаленной кочергой выдергивают заживо. Пилорат собрал остатки духа и прижал сильнее, чувствуя, как капли осушают жирную землю, проникая в нос и рот перемешиваясь с кровью. Чёрный еще некоторое время барахтался как каракатица на раскалённой сковороде, а затем издав последний вдох, умер.
«Двадцать. Теперь точно двадцать».
Пилорат оттолкнул бездыханное тело прочь и сам повалился на спину, пытаясь отдышаться как следует. Он смотрел на ночное небо с абсолютно пустым разумом. Сладкая тишина и покой были единственными гостями в его голове, и никакие чувства не тревожили его душу. Кто-то еще поскуливал вдалеке и ядовито ругался. «Сами подохнут», — заключил для себя мужчина, как внезапно в уголке губ зародилась улыбка. Она постепенно нарастала пока наконец меридинец не начал смеяться. Точнее сказать заливаться хохотом.
Это происходило непроизвольно, но возможно от того факта, что ему всё-таки удалось выжить и расчистить путь для маленькой и старика. Он повернулся и похлопал по плечу мёртвого Чёрного, будто благодаря за его смерть, а затем держась за живот встал на ноги. Пилорат окинул взором место битвы и бесчисленные тела павших. Смола всё еще горела у стойла и наполняла воздух едкой темной гарью.
Надо убедиться, что проход будет безопасен и добить выживших. Всё же он решил не рисковать. Меридинец поднял свой нож, вытирая рукоятку и клинок о кожаный доспех одного из Чёрных: «Так хоть на что-то сгодились». Прежде чем он сделал шаг, раздались крики пленниц. В горячке боя и расслабляющей эйфории после, он совсем сумел позабыть о двух выживших женщинах, что были древолюдками, которых едва не постигла участь третьей бедняжки.