«Где свет, там и жизнь», — подумал про себя человек, исходя из его опыта, жизнь не всегда тепла и приветлива. Тяжело было передать, насколько Балдур не хотел сталкиваться с кем это либо, ведь он понятия не имел, кто обитал в этой гигантской горе. Одно ему было ясно наверняка, стены вытесаны не природой и не архитекторами, что являли собой бессмысленные железные шары с когтями и клыками, чье предназначение в жизни — это рыть. Просто и бесцельно рыть. Место это было создано зверем куда более страшным и свирепым. Зверем, что ходит на двух ногах и способен на поступки ужаснее, чем многие хищники.
С другой стороны, в том помещении ему возможно удастся найти какие-нибудь зацепки, что помогут понять куда, он попал и как с этим быть. Вместо того чтобы прыгать в пучину с головой, стервятник, обходя стекло подобрался как можно ближе к открытой двери, и тут же замер, буквально вдавливаясь всем телом в стену.
— Это её приказ? — проворчал первый голос, обильно прожевывая слова.
— Т-с-с, тебе камнем в голову прилетело? Жить разонравилось? — одернул его второй голос, что был груб и скрежетал эхом в тени.
— Я просто… — начал оправдываться первый.
— Нет, но я слышал, что все Зубы отдали своим такой же приказ. Надо сворачиваться и валить отсюда, пока Бурый Камень еще спит, а если он проснется…
— Можешь не говорить! Ты смету по последнему заказу нашел? Ту, что по полису. Её если не заберем, нас либо Черным в рабство отдадут, либо еще хуже… — тревожно сглотнул он. — Пальцам.
— Ага, вот она. Думаешь мы теперь туда?
— Куда? В Кропос или Нипос?
— В Межпос.
— Ни в кой! Нас там не особо жалуют. Схоронимся думаю где-нибудь, посмотрим, что Бурый Камень станет делать, а там, куда скажут туда и пойдем.
Шаги приближались. Балдур насторожился, как ему не удалось услышать их? Они может хоть и шептались, но на самом деле верещали не хуже ворожеек. Очередные игры разума? Всё-таки сотрясение или… О последнем он не хотел думать и даже не стал тянуться к измазанной в пыли и грязи рубахе.
Стервятник посмотрел по сторонам, навскидку поразмыслив, куда двое могут держать свой путь. Он мог бы с легкостью разделаться с обоими, застав их врасплох и выпрыгнув из темноты, но что, если их ждут? Документ, а точнее смету о которой они говорили, судя по всему, имела большую ценность, значит её будут искать. На мгновение Балдуру в голову пришла мысль о настоящей ценности этого куска бумаги. Не о том, сколько за него дал бы Яруша или другой скупщик-многоликий, а о том, чем всё же полисы промышляли? Нет. Эту мысль он отрезал, как сухой ясеневый сук, что противно лезет в глаза. Не суй нос в чужой вопрос — так часто говорили в Доме Теплых Стен, и честно признаться, Балдур полюбил эту поговорку с первого раза.
Один из говорящих хлопнул в ладоши, словно что-то забыв и его шаги удалились. Единственное место, в котором Балдура возможно не заметят, находилось по обратную сторону распахнутой двери. Он на всякий случай держа нож на изготовке, выглянул настолько быстро насколько мог, и сразу же перебежал на другую сторону. К счастью, второй с интересом наблюдал куда же отправился его попутчик, и это дало стервятнику малюсенькое окошко. «Хорошо там, где всё идеально, а таких мест не существует», — тоже часто касалось его слуха. Эта поговорка пришла ему в голову, когда он ушмыгнул за дверь, наступив на предательски лопнувшее стекло.
Второй тут же резко обернулся, и судя по звуку, по его пальцам забегали нити духа. Балдур не мог его чувствовать, поэтому прислушивался, и научился определять его на нюх. Для него он пах смесью приторно-сладкой клубники, что долго передержали на солнце, и где успело издохнуть около десятка жирных мух.
— Эй, подожди меня!
Второй с опаской вышел из помещения, и юркая острым взглядом и носом смотрел по сторонам. Балдур не просто замер, он буквально оцепенел, закрыв глаза, что могли выдать его во тьме. Он забыл, как дышать, как шевелиться и даже волосинки на его голове боялись соприкоснуться с друг другом.
— Эй, ты чего там? — окликнул его первый.
— Слышал? — взволнованно спросил второй.
— Что слышал? — выплюнул первый.
— Хруст, такой будто прошелся кто рядом.
Второй вышел на пару шагов вперед и Балдур почувствовал, как привкус духа стал сильнее. Он хотел открыть глаза, но местный сторожила пока не подавал никакого виду. От недостатка воздуха, голова начала слегка кружиться, а губы предательски пытались разомкнуться и вдохнуть как можно больше. Стервятник понял, что возможно ему всё-таки придется отправить к праотцам обоих, только вот не передержать ли, либо напасть слишком рано. В тот момент второй молнией рванул за дверь и оказался перед Балдуром на расстоянии вытянутой руки. Сейчас или никогда.