Балдур взял в руки голый каркас оружие и ответил:
— Она вставляется сюда и убивает рабов, что не отвечают на вопросы.
Коклоток испугался. Казалось, он не вылезал из пучины унижения, издевок и постоянной угрозы своей жизни, и давно научился отвечать, насколько можно прямо.
— Если она громыхает как другие похожие, то… в могильнике? Раб думает, что в могильнике.
— У вас тут и кладбище есть? Хотя чему я удивляюсь, — Мира поразилась собственным словам, прежде чем продолжил карлик.
— Яма… Зубы туда сбрасывают тех, кто не нужен.
— Вместе с оружием? — на вопрос стервятника, карлик быстро закивал головой.
— Железо Зубам не интересно, они плоть любят, мягкую, гнущуюся.
Балдур задумался, неужели и другие стервятники пали жертвой? С другой стороны, это могли быть и Старолесные разбойники, что промышляли охотой на стервятников или любой дурак с лишней монетой в кошельке и допуском к черному рынку Бролиска.
— Они не любят железо, что громыхает. Очень не любят, — внезапно продолжил карлик.
— Это почему еще?
— Оно громыхает и убивает, — непонятливо ответил Коклоток.
— Это ясно, — вмешалась Мира. — Но Зубы, о которых ты говоришь, явно не стесняются играть с жизнью и смертью, откуда такой страх именно к такому оружию?
— Братья, — произнес карлик, а его голос заметно просел. — Старая легенда о братьях.
— Мастера биологических эманаций и трансформаций боятся легенды? — Мира вопросительно ухмыльнулась.
— Но это не просто легенда, это правда! Каждый господин её знает, каждый раб слышал её. Чистая правда!
— Вещай, — как на духу выпалил Балдур. — Если эти твари боятся стального укуса, я хочу знать почему.
Коклоток взял лист бумаги и карандаш и, рассказывая, чиркал:
— Старинная легенда, еще с тех времен как Третий Край находился на огромном острове к югу от земель славянских.
— К югу от Бролиска ничего нет, бескрайний океан, — вставил Балдур.
— Не перебивай, — одернула его Мира.
— Легенды гласят, что он не бескрайний, а обширный, размером с целый мир, а за ним лежит другой мир. Когда Третий Край правил островом размером с целый мир, они разгневали богов тем, что отказывались почитать их как следует, и в итоге их терпению пришел конец.
В один день небеса разверзлись, и земля породила дверь в мир божественный, откуда вышли они. Два брата, два гиганта в стальной броне невиданных размеров. Ростом они были выше человека, а силой превышали в тысячи раз. Они крушили и рвали днями и ночами без сна и отдыха. Купаясь в крови нечестивых, что призвали на свои плечи ярость и гнев богов. Их смех разносился на все миры, а жажда крови не утолялась, даже когда весь мир тонул в собственном грехе. Всё живое пряталось или бежало, а что не могло, то погибало под тяжелыми грохотами. Братья пили из огромных кубков, размеров с череп самого большого зверя. Один нёс в себе разрушительную волю гигантов, изрыгая из своих рук, уничтожители миров. Другой под рёв самих небес потрошил плоть голыми руками, только руки те и самому лютому зверю в противники не годились. Одна, с длинными когтями и настолько острыми, что резали пополам целые горы, другая в виде ужасной пасти с тысячами зубов, рвала на части и пожирала души павших. Они крушили и рвали, пока не осталось тех, кто навлек на себя гнев богов. Лишь тогда, напившись крови и ярости, они ушли, оставляя короткое послание. Ежели в один день боги будут забыты, а плоть вернется: на землю придет тот, кто понесет в себе их ярость. Необузданный воин, благословлённый священным древом тысячи змей.
— М-да, — поставил точку Балдур. — Уж не думал, что «они» в такое и верят. Сказка про Ваню, что каши мало ел и то интереснее.
Коклоток поспешил и показал свой рисунок, на котором он как мог, изобразил двух воинов в массивной броне.
— Но это правда, мой господин!
— Складно сочиняешь для раба, Коклоток, — сказала Мира, подзывая его к себе.
— Я не сочиняю, моя госпожа, пересказываю, лишь пересказываю.
Вдруг послышались шаги. Быстрые, тяжелые, да еще голоса. Балдур схватился за оружие и побежал к двери. Мира спрятала Коклотка за спину и готовила заклинание. Балдур выглянул в щель, но неизвестные были в слепой зоне. Он приготовился убивать, и рука всё крепче сжимала рукоять меча, как вдруг он сумел разобрать.
— Ну и где они?
— Подожди! Подожди! Надо курить бросать…
Балдур резко открыл дверь и увидел их. Оба, недолго думая, забежали внутрь. Дэйна размеренно дышала, но тело, вымазанное в крови и поту, требовало отдыха. Ярик упал на четвереньки и тяжело и сухо отхаркивал.