— О чём ты говоришь? Лико проснулось до того, как мы здесь очутились. Собственно, именно из-за этого мы здесь и очутились. В контракте с многоликим не было ничего сказано ни о каких пещерах и культах.
Под эти слова, словно в подтверждение, в помещение зашли несколько фигур, облаченные в длинные мантии с капюшонами и знаками трёх звезд, как на штандартах. Они покорно стояли в стороне, ожидая пока незнакомка жестом не подозвала их к себе. Подойдя, они склонились к её ступням и что-то бурчали. Мира заметила, что выражение лица женщины на мгновение изменилось, и её брови недовольно нахмурились. Меридинка хоть и не знала смысла послания, однако ей доставил удовольствие тот факт, что оно огорчило тюремщицу.
Всего лишь одним движением пальца фигура взорвалась словно переспелый помидор, орошая кровью и внутренностями рядом молящихся. Именно так это выглядело, группа преданных фанатиков принесли новости, и молились на лик госпожи, в надежде прожить еще один день. Вдруг незнакомка недовольно повернулась к Дэйне, и быстрыми шагами направилась к ней.
В груди Миры тревогой застучало сердце, когда готовишься к чему-нибудь ужасному. Незнакомка подошла и одарила пощечиной лицо спящей Дэйны, а второй рукой когтями впилась в брюшную полость воительницы. Даже без сознания Дэйна едва слышно застонала, а по руке неизвестной потекла тёплая кровь.
— У-а-а-а! — закричала Мира. — Это так ты сражаешься? Отпусти меня, и покажу тебе что значит быть воином.
— Госпожа! — послышался писклявый и очень знакомый голос.
— Что?! — слегка повысив голос ответила та.
— Выполз паскудный предатель, — сквозь зубы процедила Мира.
Шарообразный карлик с глазами бусинками, чавкая гнойниками своего тела показался в комнате. Он тут же приметил Дэйну, Ярика, затем Балдура с Сырником, а когда взгляд упал на мерединку, маленькие глаза раскрылись так широко, как могли. Он засеменил в сторону, стараясь отдалиться от неё как можно дальше. Ведь ему казалось, что своим взглядом она попросту заставит перестать его существовать.
— Госпожа! Прошу простить своего верного раба! — зашлепал он губами. — Никчемный раб потерялся, никчемный раб пытался найти вас, но никчемный раб совсем бесполезный.
— Надо было дать Балдуру вырвать тебе сердце! — прокричала Мира. — Коклоток!
От этих слов трусливый мясной шар еще больше попятился в сторону, пока наконец не упёрся в стену. Он медленно, вымаливая прощение и стараясь не встречаться взглядом с меридинкой, затрусил к своей истинной госпоже. Он пресмыкался пред нею, целовал и облизывал ей пальцы ног, пока она молчаливо и высокомерно смотрела на него. Еще некоторое время она терпела его поведение, а после чего отринула его ногой и взмахнула пальцами.
Тучное тело карлика воспарило перед ней, а сам он размахивал сосисочными ручками и мясистыми ногами. Существо беспомощно смотрело на свою госпожу, а в его взгляде читался неподдельных страх и надежда на прощение. Женщина покрутила карлика перед своим взглядом, а затем из-под её рукавов потянулась едва заметная дымка тёмного оттенка. Карлик задергался еще сильнее, прежде чем она проникла в его маленький и кривой нос.
— Я пожру твою плоть! — внезапно зарычал глубоким горловым басом. — Не прощу за то, что ты…
— Тише, — прошептала она. — Тише, председатель, скоро всё закончится.
— Ты не посмеешь! — прокричал тот, но его слова лишь недовольно булькнули, как маленького карлика, что ранее являлся не последним человеком в Кропосе, разнесло на части. Тело Дэйны оказалось полностью покрыто кровью, а гнилые ошметки сумели добраться даже до лица Миры. Мерединка недовольно зарычала и принялась усиленно работать ножом.
За всё время, что было у неё в распоряжении, она сумела понять, что путы из плоти, которые мешали ей двигаться, не были эффектом чьей-то воли, а несли в себе дух, который ей ранее не встречался. Он был горьким на вкус и сладким в своей силе. У неё сложилось впечатление, что вся эта комната была жива и существовала сама по себе, как независимый организм. Возможно даже не вся комната, а целый комплекс.