— Убили всё-таки Короську нашего. Как же так?! Я надеялся, что в ловушку попал он, или сбежал от нас, но убили? Ах, жалко Короську.
— Так же я нашла следы эманаций и очень подозрительный духовный след, который мне не удалось отследить. Кем бы ни был убийца, он прекрасно замел за собой следы, и должна признать, довольно искусно.
— Эманации наука сложная, значит и колдун должен быть могущественный и с духом знаком не понаслышке, и что же вы предлагаете? — опередил её волхв.
— Испытание духом, выведать правду, — холодно заявила Мира, а толпа возбужденно зашепталась.
— Это крайний случай, — вмешалась Дэйна. — Мы бы хотели с вашей помощью обратиться к обитательнице озера, может быть она замешана в этом или знает то, что нам поможет. Вы жили бок о бок с ней и должны знать что-либо.
Волхв бросил взгляд на избу певчего, а затем на озеро, и словно нехотя произнес:
— Особа она крайне нестабильная, если это можно назвать «ею». Для полного анализа и установления типа обитателя, вида, рода, знака и возможной градации заговора или проклятья, мне нужно оказаться непосредственно рядом с ней, но местные жители по доброте своей, как и наш славный корабельщик, не пускают.
— Сгинешь, потому что ты там. У нас ты единственный на все село, негоже рисковать так! — послышалось с толпы.
— Пущай колдунья вместо тебя плывет, ай да узнает, что надобно, потом тебе скажет.
— Да! Пущай колдунья или другие, но тебя не пустим.
— Сгинут? Да и пёс с ними! Суют нос куда не пади, нюхают и рыскают то тутмо, то татмо. Кабацкую закрыли! Вот пущай и плывут.
— А я вообще на днях ворона ужасного видела! Перья как ночь, глаза блестят аки огонь, а в клюве младенца держит размером с пуговицу! Сглаз привели они к нам, сглаз!
Балдур жадно улыбнулся. Волхв обернулся, поднимая обе руки над собой, толпа тут же замолкла:
— Никто никуда не пойдет, владычица озерная не имеет к этому отношения, заверяю вас.
— Вы уверены, мудрейший?
Старик подошел к Дэйне и молча кивнул. Она задумалась. Он сделал несколько шагов к избе, восславил богов, а холопы внимательно наблюдали за действом. На удивление никто кроме него этого не сделал. Волхвы славились своими «особенными» отношениями с богами и некоторые поговаривали, что с даже с Ликами.
— Раз Короську убили, придется прибегнуть к крайним мерам. Устроим ему самый царский погребальный костер.
Ярик размял костяшки и поравнялся с волхвом.
— Я слышу ваши сомнения, — ответил старик на незаданный вопрос. — Может мне и не удалось идентифицировать существо в озере поселившейся, но я убедился, что до села и жителей чары её не дотянуться. Повсюду рунные камни, амулеты и каждую неделю я обхожу и делаю новый заговор по всей округе.
— Не нравится мне это, Балдур, — зашептал Сырник вернувшись на плечо человека. — Меня снова трясти начинает, как тогда, словно вот-вот что-то произойдет.
— Ты только сейчас это понял? Мне не нравится всё, с самого начала нашей вылазки, с момента, как Велпос покинули. Всё давно уже скатилось вниз и идёт через…
— Значит сжигаем, проводим как следует, — согласилась Мира с ноткой грусти в голосе.
Толпа зашуршала и зашептала в полный голос. Вся деревня стянулась посмотреть на происходящее, широко разинув рты и позабыв о домашних делах. Волхв закончил славную песнь и жестом дал понять, что всё готово. Ярик, словно пианист, размял пальцы и развел руки в стороны. С плеч, начиная свой танец тянулись языки пламени, что концентрировались на его ладонях и затем на пальцах.
Кудрявые волосы человека задергались, и сам он, широко раскрыв рот, тяжело дышал. Волхв отошел на несколько шагов назад, и опираясь на дубовый посох, с грустью смотрел на избу певчего. На момент показалось, что он вот-вот обронит слезу, но вместо этого он помахал в воздухе веткой можжевельника и зашептал слова. Ярик обрушил всю силу огня на скрюченный домишко.
Всепоглощающие струи тянулись широкими нитями, а местами даже канатами к избе, моментально охватывая её огнем. Ему не пришлось долго держать заклинание, так как дерево вспыхнуло, словно спичка.
Толпа ахнула. Дэйна обнажила меч и, выставив перед собой щит, оказалась впереди всех, выглядывая голубыми глазами. Она была готова ко всему возможному. Мира также не оказалась в стороне, и прикрыла собой жителей, что, широко раскрыв рты, наблюдали за пожарищем. Балдур держал руку на рукояти револьвера, однако пока остальные любовались погребальным костром, он смотрел за реакцией толпы.
Чем ярче разгоралось пламя, чем громче читал славную песнь волхв. Его глаза, как и руки были направлены к небу, а вокруг его тела резонировал живой дух. Изнутри донесся визг, хрипота, урчание и вопль, будто сотню свиней вели на забой. Волхв заговорил громче, Мира взялась за оружие, щит Дэйны красовался блестящим снежным налетом. Ярик щелкал большим и средним пальцем, выбивая искру.