Стервятник обернулся и заметил, как к ним направляется плечистый мужчина, убирая в ножны гравированный клинок. Он был колоссальных размеров, а сидевшая на плечах медвежья накидка, придавала ему царское величие. На груди красовался чешуйчатый нагрудник, в котором Балдур сразу узнал кожу аспида. Мужчина подошел поближе, по пути раздавая несколько приказов, и сняв шлем, поприветствовал:
— М-да, славная резня. Жаль, что вас так мало выжило. Я, позвольте представиться, Ратимор из рода потомственных варягов.
— Дэйна Бринхилд, — ответила воительница, пожимая принятую руку Ратимора, затем указала раскрытой ладонью на своих спутников. — Мира Лунагард, Ярик Ратмир, Вокрут Ан’Раффэн, человек по прозвищу Корабельщик, а это Балдур Красный Стервятник и Сырник. Мы благодарим вас за своевременное спасение, только вот, не позволю себе не спросить, как? Мы увязли в этом водовороте, даже певчий ничего сделать не смог.
— Какой интересный набор имен и звонких фамилий! — с интересом в голосе и глазах произнес варяг. — Напротив, вы сделали очень даже многое, я, так полагаю, господину Ан’Раффэн удалось пропустить нас, не без помощи нашего певчего конечно.
— Это как? — поинтересовался Ярик, стряхивая с себя остатки плоти.
Ратимор стряхнул с ботинка липкую жижу и постучал подошвой о палубу корабля, та в ответ уныло затрещала.
— Оставим академический вопрос духа на потом, ваша ладья вот-вот отправится на дно, предлагаю вам воспользоваться нашей. Вам на тот берег, верно?
— Вы абсолютно правы, с радостью примем ваше предложение, — заключил Воркут, что постепенно начинал отходить от шока битвы, и казалось вот-вот опустошит содержимое своего желудка.
— Вот и славно! — широко улыбнулся вожак варягов.
Они взошли на борт боевой ладьи вместе с другими варягами, и Балдур заметил, как едва живого корабельщика потащили в трюм. Варяги особо не разговаривали и занимались своими делами, сохраняя холодный взгляд. Ратимор, перед тем как отправится к своим, дал указание принести горячей похлебки и хлеба, а затем повернувшись произнес:
— Не знаю, что за лихо вас занесло на Янтарный, но куда бы вы не двинулись, советую сначала зайти в Красно-Солнечное княжество. Местный князь ничего так мужик, мы у него на службе состоим. Скажите ему, что вас Ратимор из рода варягов послал, он примет как гостей. Горячая еда, теплые постели, бани и сухая одежда.
— Звучит… спасибо, — сказал Балдур, проверяя Сырника.
— Я думала, ты хочешь как можно скорее разобраться со своей проблемой, а Красоград находится восточнее нашего пути, придется опять делать крюк.
— У меня выбито плечо и сломано ребро, — опустив голос на тон ниже, ответил Стервятник. — У Ярика лицо залито кровью и судя по хромоте неплохо прилетело в колено. Мы все вымотаны, да и тебе не мешало бы отдохнуть, если местный князь даст нам кров на пару дней. Я считаю, что стоит перевести дух.
— Я уверен, его крайне развлечет ваш рассказ об этой битве, я слышал он тот еще любитель загадочных историй. Можете не переживать, только не забудьте представиться по имени, как полагается! — с последними словами он бросил косой взгляд на Миру, а затем докончил. — Как высадимся на берег, идите по восточной тропе, там телегу сможете нанять прямиком до Красограда. Только меня дождитесь, мы обход закончим и обязательно встретимся, да поднимем вместе чарки.
С этими словами он махнул своему певчему и приказал возвращаться к берегу. Дэйна обессиленная села на палубу, и закрыв глаза, тяжело выдохнула. Сейчас ей не хотелось думать, что же здесь произошло, и по какой такой удаче им посчастливилось встретить отряд варягов. Она слышала голоса Балдура и Миры, что говорили о чём-то.
Слышала, как водная гладь плескалась за бортом. Чувствовала легкое дуновение ветра движение ладьи. Слова Ратимора о горячей еде, теплой постели и сухой одежде плотно засели в её сознании. В тот момент она позволила себе забыть обо всем, ощущая долгожданное спокойствие, и просто заснула.
В тот день ей приснился сон, что было давно или наступит совсем скоро.
Глава 19
19
Утро солнечным поцелуем коснулось лица человека, согревая своим ласковым теплом. Балдур открыл глаза и первое, что почувствовал, это мягкую перину под собой, и не менее воздушную подушку, в которой буквально хотелось утонуть. Он повернулся на бок и почувствовал запах волос Миры, от чего на его лице появилась едва заметная улыбка. Он вдохнул полной грудью и прочел записку, оставленную ею.