— На камбузе он пристрастился к ячменю, вымоченному в виски.
— М-да… Мало нам было портовой пьяни, так теперь ещё и попугай-алкаш.
К стойке подтягивались любопытные посетители, желавшие полюбоваться диковинной птицей. Попугай горделиво расправил крылья, встопорщил хохолок и пророкотал на весь паб:
— Эй, коза, плесни мне выпить!
Рассмеявшись, Бриджит взяла самую маленькую кружку и налила туда чуть-чуть эля. Какой-то заблудший пьянчуга, сидевший у стойки, услышав слова попугая крикнул девушке вслед:
— И мне, коза, тоже плесни!
В один миг крепкие татуированные руки Билли-Мясника схватили грубияна за грудки и подняли над табуретом:
— Для нелетающего ты слишком болтлив, тебе не кажется?
В продолжение его слов попугай вспорхнул на голову мужика и несколько раз клюнул его в лысину.
— Смотри, какой помощничек! — ухмыльнулся бывший квартирмейстер. — Будешь Бэйли, в моей деревне так помощника шерифа звали. Бедовый был парень.
— Пора промочить горло — свежего пива, бекона и хлеба моей команде, хозяйка! — подмигнув Бри, Френсис отправился к морякам.
Работа пошла своим чередом. Бриджит деловито сновала по залу, то и дело украдкой поглядывая на стол, за которым пировала команда Дрейка. И всегда её взгляд встречался с пронзительными глазами молодого капитана, словно их связала невидимая нить. Билли-Мясник как всегда пристально следил за происходящим в зале, как всегда не позволял никому распускать руки и трогать свою «малютку», как всегда выпроваживал за дверь буйных перебравших раньше, чем начинался дебош. Завсегдатаи ценили «Топор» за это относительное спокойствие и порядок. Но сегодня Бриджит впервые хотелось, чтобы опекун отвернулся и крепкие мужские руки усадили её к себе на колени, чтобы мозолистая от штурвала ладонь обхватила её шею, а обветренные соленым морским ветром губы покрыли поцелуями ее лицо. Девушка то беспричинно краснела, наполняемая жаром этих образов, то дрожала от холодной испарины страха, что кто-то прочтет мысли по её пылающим страстью глазам.
Близился вечер. Посетители сменяли друг друга — одни, набравшись, отправлялись искать приключений в портовых переулках, другие перебирались в места позлачнее, новые приходили за свежим пивом и хорошей компанией. Вскоре собрался уходить и Дрейк.
— Забери плату, красавица, — позвал он Бриджит, положив на стол несколько шиллингов. В этот момент в паб ввалилась большая компания и внимание управляющего переключилось на них. Быстро взяв девушку за руку, капитан притянул её к себе и шепнул на ухо: «В полдень, в церкви Святой Марии». Девушка почувствовала, как Дрейк что-то положил ей в ладонь. Разжав пальцы, она вскрикнула от удивленья — золотая крона отблескивала в неровном свете свечей.
— Ты можешь напоить всех в пабе за эти деньги!
— Пиво для дюжины незнакомцев или платье для той, что пьянит мое сердце? Я хмельной от тебя, малютка Бри.
И он стремительно направился к выходу, не дав Бриджит опомниться и сказать хоть что-то в ответ. Спрятав монету в карман фартука, девушка весь оставшийся вечер старалась делать вид, что ничего не произошло, но мысли её были далеко от «Топора» и его клиентов.
Перец второй - Бейли. 1-2
Церковь Сент-Мэри-Редклифф считалась самой красивой в Англии. На её высокий шпиль корабли, заходя в порт, ориентировались как на маяк. Здесь же моряки возносили молитвы по возвращении из плавания и просили благословения перед отплытием. Бриджит, воспитанная в пабе бабкой-повитухой и пиратом, нечасто посещала церковь; вместе со всеми прихожанами она приходила на утреню по воскресеньям, слушала проповедь, преклоняла колени, молилась и каялась, но не ощущала божественного света в своем сердце. Значительно больший отклик в юной душе находили рассказы дяди Уилла о морском дьяволе и русалках. Мясник временами вздыхал, что не видать ему «поляны скрипача», да и в рундук Дейви Джонса сухопутным крысам дороги нет. Вера Бридди была уникальным купажом явлений природы, воскресных проповедей, бабских суеверий и пьяных баек. Но церкви она любила: за гулкое эхо шагов, устремляющееся в нефы, за летящие в небо пролеты стрельчатых окон, за умиротворяющие заклинания молитв и, особенно, за благостную прохладу в жаркий летний день.
К полудню молящихся в храме было немного. В дальней части зала, за алтарем, шли работы по установке нового витражного окна. Половина уже была готова — Бриджит с интересом разглядывала корабль под парусами из цветного стекла и святых, благословляющих его отплытие.