- Я и не говорила, что в курсе всего. Чего ты расселся? Нужно искать выход.
- Я вступлю в бой, - решительно изрек дантист. Откуда-то из-за задних колонн появился священнослужитель, застегивающий пуговицы черной сутаны.
- В чём дело?! Вы что-то хотели? – он быстро заметил пистолеты в руках обоих и попытки выбить дверь. – Что происходит? С оружием! В церковь!
- Пожалуйста, только без причитаний! – огрызнулась Юна. – За нами гонятся, вы не поможете нам укрыться?
- Храм Божий не место для кровопролития! Вы можете выйти вон там… - указал он было туда, откуда вышел, но там тоже раздался стук.
- Окружили… - заметил Джин, опершись о колени и задумавшись.
- Если они ворвутся, то направь пистолет на меня и пригрози выстрелить, - велела ему девушка.
- Что? Никогда, - покачал головой мужчина.
- Нам не до этикета! Ты просто будешь блефовать, что пристрелишь меня, ясно? – он упрямо повторил свой жест. Подойдя к нему, Юна взяла его руку с пистолетом и попыталась направить на себя. – Да прекрати сопротивляться! – силу Джина ей было не перебороть и он, оттолкнув её руки, не позволил дулу быть и близко наведенным на неё.
- Я не буду этого делать! Если я захочу прижать тебя к себе, то сделаю это под более безопасным предлогом.
- Если не станешь трупом до этого! – двери стали трещать петлями. Джин сосредотачивался, настраиваясь на сражение, но в глазах Юны заиграли другие мотивы. Отойдя от него, она вдруг направила на него пистолет сама. – Встань.
- Что? – удивленно округлились глаза Джина. Он не подозревал, что в какой-то момент она может ополчиться против него. Несмотря на то, что они с Хосоком подозревали её в неискренности, всё-таки он до последнего верил, что Квон Дами отличается от своего брата, и не пляшет под его дудку. – Юна… что ты творишь?
- Спасаю тебя! И себя со своей свободой, – она направила пистолет на священника. – Вы! Обвенчайте нас, быстро!
- Дитя моё, это невозможно… - испугался падре куда сильнее Джина.
- Я выстрелю! Начинайте церемонию!
- Она блефует, - со смешком заверил Джин, но Юна тут же нажала на курок и пуля пронеслась неподалеку от уха священника, невысоко подпрыгнувшего на месте и закружившегося в поисках всего необходимого. – Юна! – ахнул золотой. Дуло опять посмотрело на него.
- Драконы никогда не убьют зятя Джиёна. Ты же не хочешь шантажировать их мной, значит, я решу проблему по-своему, как умею, - она щелкнула предохранителем, который поставила после первого выстрела, но передумала, глядя в глаза Джину. – И только попробуй сказать «нет», мужчина!
- Знаешь, я вообще-то не очень умею отказывать женщинам, - приподнял он руки вверх, не понимая по блеску в почерневших очах Дами, насколько у неё хватит храбрости? Если она защищает его, то ей нет смысла самой в него стрелять. Но что, если у неё какой-то другой умысел в связи со случайно родившимся планом?
- Ты скажешь мне «да» только поэтому? – прищурилась она. Священник забубнил какие-то слова, поторапливаясь от финальных звуков слетающих дверей.
- Нет, ещё потому что это спасёт Хосока от брака, в который он не хотел угодить, - ухмыльнулся коварно Джин, облизнув губы, видя, как бесится от его слов Юна.
- Я пристрелю тебя, правда, даже если успеем повенчаться! – с гневом процедила она сквозь зубы.
- До брачной ночи? – уточнил он. Девушка застыла, вытянув спину. – Давай после, а? – подмигнул он. Руки её задрожали, переведя оружие на ведущего церемонию.
- Скорее! Давайте уже последние строки! – со стороны заднего входа послышались шаги.
- Согласны ли вы… простите, как вас?..
- Да не важно! Я, Квон Дами, согласна взять этого мужчину в законные мужья, дальше!
- Э-э… согласны ли вы… - посмотрел священник на Джина. Тот не сводил глаз с Юны. Она ткнула в него пистолетом, но он молчал. На её глазах стали выступать слёзы. Неужели даже под страхом смерти этот проклятый золотой, как и его друг, не откажется от своих принципов? Неужели никакого сочувствия и жалости к ней в нём не проснется? Её чувства к нему граничили с ненавистью в этот миг. Джин шагнул навстречу и, положив руку на ствол пистолета, опустил его вниз, отведя в сторону. Подойдя ещё ближе, он привлек к себе Юну.
- Я, Сокджин, согласен взять эту женщину в законные жены.
- Властью, данной мне Богом, объявляю вас мужем и женой! – перекрестил их вспотевший священник и в главную залу церкви со всех сторон вбежали гангстеры в черных костюмах, застывшие на расстоянии, потому что девушка, которую им велели вернуть, слилась в поцелуе с каким-то типом, которого, как они успели услышать в последней фразе, нарекли её супругом.
Зеленый
Квон Дами не разомкнула рук, оставаясь возле Джина и придерживая его, когда закончился поцелуй, но не для того, чтобы касаться, а для того, чтобы не переставать быть прикрытием. Она повернулась к людям своего брата и громко, с возвышения крикнула им:
- Опустите пистолеты! – неохотно и не синхронно, но они послушались, один за другим опустив дула к земле. До того, как сестра Дракона была похищена, никто не только не знал, как она выглядит – о её существования даже не имели представления. Но для поисков фотография была извлечена из личных данных и наёмники прекрасно знали, кто перед ними стоит. Та, которую нужно вернуть, та, за какой-нибудь несчастный случай с которой с ними поквитаются. – Дайте кто-нибудь телефон, мне нужно позвонить Джиёну.
Она протянула одну руку и ждала, когда с ней поделятся средством связи. Прибывшие бандиты были в основном китайцами, поэтому переглянулись, не очень понимая, о чем речь, но те, что были корейцы, быстрее осознали требуемое. Один из первых, что ворвался в церковь достал мобильный и осторожно подошёл к Юне, протягивая сотовый ей навстречу. Она с благодарностью взяла его, набрав наизусть известный номер. Телефоном Джина воспользоваться категорически не хотелось, не хватало ещё, чтобы Джиён узнал что-то, что ему не положено знать! А к этому Дами решила с этого дня относить всё, что относится к её личной жизни. Это должно принадлежать только ей.
Пришлось подождать некоторое время, прежде чем брат соизволил поднять трубку.
- Джи, привет, это Дами, - сразу же представилась она, услышав голос, который, произнося даже самые милые и безобидные слова, звучал так, будто подразумевал «ну что за идиоты меня беспокоят?». Хуже того, при беседах лицом к лицу вся его манера выражала то же самое, поэтому Юна с трудом выносила продолжительное общение с братом. Она любила его, как члена своей семьи, как родного человека, но разность их взглядов была великой, а потому проживать одинаковые судьбы не имелось возможности. То, что казалось правильным Дракону, было вынужденной необходимостью его сестры, до последних месяцев не сильно утруждавшей себя в лицемерии и игре, выходившей у неё органично, но чем дальше, тем более тяготила её взятая на себя когда-то роль помощницы.
- Наконец-то! Тебя нашли? Почему они не звонят мне отчитаться? С тобой всё в порядке?
- Да, со мной всё хорошо, только… Джиён, отзови своих людей, я не пойду с ними никуда.
- В чем дело? – подозрительно спросил он.