- Ну что, очередной женатик, - протянул Юнги руку задержавшемуся Джину. – Уже опаздывать начинаем… из постели вытащили? – как у человека, давно в постели по конкретному поводу не бывавшему, шутки Шуги свелись к пошлостям и кроватным темам. О начале его отношений с Джинни тоже стало всем известно, но подкалывать его сестрой Рэпмона никто бы не взялся, понимая, что оскорбят брата, да и их подружку, бывшую всем, как младшая сестренка. Другое дело сестра Джиёна, их идеологического неприятеля.
- Мы всего лишь ужинали, - сел Джин на свободное место. – И это последний раз, когда я скажу тебе, чем я занимался со своей женой. Имей совесть, - он никому не открыл её тайны о гименопластике, и даже находил в этом скрытое удовольствие, что многие будут думать, что он у неё по-настоящему первый.
- Перейдём к делу, - одернул их Намджун, примчавшийся с работы, чтобы лично обсудить свалившееся на их голову счастье или несчастье в виде приглашения Джиёна в Сингапур. – Личное второстепенно, по сравнению с тем, что в целом эта незапланированная свадьба могла разозлить Дракона. А мы все знаем, что злобы он своей никогда не показывает, потом просто ебанёт, откуда не ждали, и всё.
- Это он может, - кивнул Тэхён, кусая губы.
- Он явно желал выдать свою сестру за кого-то важного и весомого, - заметил Шуга.
- За меня она хотела пойти сама, - покачал головой Хосок.
- Серьёзно? – не дернул и бровью Джин. – Ты веришь этому? Веришь, что всё это время за ней не стояла тень брата и не давала напутствий?
- Я думал, что ты тоже в это поверил, - удивился наследник ювелира.
- Делать вид, что веришь и верить – не одно и то же, - Джин выдохнул. Он был самым выдержанным из них, и именно это всегда помогало проворачивать дела, связанные с женщинами. Джей-Хоуп был отличным актером, но ему нужна была гавань, где он мог бы отдыхать от сменяемых масок, быть самим собой, Джин же поведенчески не менялся никогда. Он размерено и немного говорил, вежливо улыбался и бывал простачком на вид, но его не перегружало всё это, и он мог пребывать в таком состоянии всегда, думая совершенно иное. – Я вчера смотрел на её лицо, когда она говорила с Джиёном. Она была вся скована, она хотела сказать что-то ещё… помимо прочего, ты не представляешь, как её меняет пятиминутная беседа с ним. Он по-прежнему оказывает на неё сильнейшее влияние, и если оставить Дами с ним наедине в полной уверенности, что их не подслушивают, я не знаю, что вновь поселится в её голове. На этот раз явно что-то пошло не так в их планах. За меня она точно не собиралась выходить, но раз уж так вышло, они пока поиграют роли облапошенных. Тем не менее, таковыми они вряд ли надолго останутся.
- И ты всё равно, понимая это, пригреваешь змею на шее? – удивился Юнги.
- Она мне, действительно, нравится. Кроме того, врага лучше держать на привязи, чем вне досягаемости.
- Если уж ты так уверен в полном коварстве и продуманности этой парочки Квон, - принялся рассуждать Хосок. – То с чего ты взял, что ты был им совершенно не нужен? А если ты и был изначальной целью?
- С какой стати? – ухмыльнулся Джин.
- Я знаю, что ты не любишь об этом говорить и вспоминать… но твой старший брат… - напомнил Джей-Хоуп о давнем, болезненном вопросе, который, казалось бы, был закрыт.
- Мы с ним давно разобрались, кем он мне приходится после всего, что натворил. Так что у меня нет брата. Мы не упоминаем друг о друге, тем делая друг для друга единственное, что можем – не выдаём подробностей. – Джин посмотрел на свои искривленные пальцы на одной руке. Когда-то брат втянулся в противозаконные интриги, стал бандитом, и попал в серьёзные неприятности. Чтобы вытащить его, Джину пришлось согласиться поработать несколько месяцев на преступников: убивать, избивать, обманывать, отбирать. Выкупив своими поступками брата, Джин отправился в буддийский монастырь искупать грехи и очищаться, благодаря чему, волей судьбы, и стал золотым. Но, как выяснилось, брату было мало, и он вернулся к прежнему. – Я не хочу с ним встречаться, мы с ним ничего друг для друга не значим, поэтому через меня ни на что невозможно оказать влияния, в прочем, как и вообще узнать, что я как-то с ним связан. Он и сам не знает, что я золотой.
- И ты не хочешь ехать в Сингапур, чтобы не сталкиваться с неприятным? – поинтересовался Хосок.
- Месть не застилает мне глаза, - повертел перед ними Джин кривоватую конечность. – Я поехал бы в Сингапур только ради того, чтобы не дать Дами слишком утонуть в наущениях брата. Я намерен держать её от него подальше, насколько это возможно, ведь совсем не видеться с ним она не может.
- Я позвонил сегодня Ёнгуку, он поедет с нами, тобой и мной, - дополнил Джей-Хоуп складывающуюся картинку.
- Что ж, посмотрим, что из этого всего выйдет, - Джин поднялся. Ему снова не терпелось вернуться к себе и остаться наедине с той, которой не доверял, которую опасался и с которой не был до конца честен, и всё-таки к которой тянуло. Несмотря на все осторожности и сложности, грядущие в этом браке, он знал, что сможет любить, сердце и разум будут мирно сосуществовать, не входя в противоречия. Но приручить, перетянув на себя, эту прекрасную и непонятную девушку, стало первостепенной задачей в мыслях Джина.
* * *
Джей-Хоуп, так ничего и не сказав товарищам, прикинул, что лучше оповещать по факту. Сначала обручится, а потом уже раструбит о том, что тоже собрался обзавести женой. Поехав из квартиры Юнги и Ви прямо к кафе, где работала Хана, он быстро долетел до него и, заглушив мотор, пошагал искать ту, которая утром с ним даже не попрощалась. Её розовая блузочка завиднелась ещё издалека, в свете ламп, висящих над столиками. Она протирала один из них, составив грязные стаканы с остатками пивной пены на поднос. Хоуп остановился у него и, поймав поднятый взгляд Ханы, улыбнулся и сел перед ней.
- Добрый вечер, - покрывающаяся алым, как ртуть в нагревающемся градуснике, официантка несмело кивнула. – Как у тебя дела? Я к тебе по делу… - не дожидаясь продолжения, дрожащими руками схватив поднос, Хана развернулась и убежала. Хосок остался с раскрытым ртом. Что это было? Конечно, ночью все более храбрые, но чтобы после произошедшего между ними вот так пулей убегать, подкошенной стыдом – такого с ним ещё не было. Придется подождать, когда она оправится от его появления и вернётся.
Однако надежда его была наивной. Убежавшая Хана сначала несильно заплакала, спрятавшись в подсобке, а потом, быстро успокоившись, вообще передумала выходить, пока парень не уйдет. Она представления не имела, как решилась на всё ночью, приободряемая темнотой и любовью, но теперь её сжигал заживо стыд. Она отдалась ему, этому прекрасному, уверенному, блестящему, который пришёл, как ни в чем не бывало. Ей нужно было обслуживать его, но руки тряслись, а ноги становились, как растаявший воск. Смотреть ему в глаза и слышать его голос невыносимо, не думая о том, каким всё это было ночью… этой неповторимой и необычайной ночью.
Прождав больше получаса, пока не понял, что все заказы стали принимать другие официантки, Джей-Хоуп поднялся и пошёл к подсобкам. Спросив у барменши-администратора о Хане, он получил указание куда-то в сторону кухни. Обойдя стойку, он предвосхитил возмущение крупной купюрой, сунутой в карман женщине.
- Я только поговорю с ней, - сказал он и побрел по выложенным кафелем коридорам. – Хана? Хана?! – её выдал щелчок закрывшейся раздевалки для персонала. Он дернул за ручку двери – да, она заперлась. Хоуп постучал. – Хана, открой, пожалуйста, - тишина. И долго с ней это будет твориться? Все девственницы ведут себя так после первого раза? Хосок похвалил себя, что верно делал, не связываясь с ними. Пойми эти целомудренные создания, утерявшие невинность! – Ладно, хотя бы послушай. Ты слышишь меня?