- Привет, - растерялась она, спрятав глаза. – С возвращением.
- Когда все уйдут, пообщаемся, - пообещал он и, чмокнув её ещё раз, вернулся к друзьям, усевшись поудобнее.
- Итак, всё завершилось благополучно? – потер ладони Шуга.
- Ну если не считать, что от меня сбежала жена, то да, - заметил спокойно Джин. По нему по-прежнему не было видно, что он как-то переживал из-за этого. С того самого момента, когда он поблагодарил брата и ушёл в номер, не собираясь «праздновать» завершение переговоров с остальными, мужчина больше не выразил ни одной эмоции. Он был собран, в меру улыбчив и вежлив. А те обида, жалость и злость, что клокотали внутри, залегали на дно, как остывающая лава, превращаясь в твердый и тяжелый черный базальт. Джин понимал, что требовать Дами обратно – это возобновлять конфликт с драконами, подставляя товарищей. Гневиться на неё, за то, что она так просто развернулась и покинула его, тоже было бесполезно. Она ушла, чтобы предотвратить войну. Почему же ему кажется это всё таким несправедливым?
- Ты теперь снова свободный, радуйся! – предложил Чонгук, но по лицам Джина и Хоупа понял, что подобная шутка уже не прокатила где-то в полете из китайской провинции в Корею.
- Я как-то успел свыкнуться с обратным, - заметил стоматолог. – Мне искренне захотелось семьи в какой-то момент. – «И в её глазах я успел увидеть, что у нас родились бы прекрасные дети» - молча добавил Джин. Он пытался ей дозвониться, бесчисленное количество раз набирая номер, пока он не отключился. Дами не подняла трубки и канула в неизвестность совсем. Их люди не видели её нигде в «Венеции», ни выходящей, ни ходящей где-нибудь внутри. Джиён помог ей уйти незамеченной. Ёнгук выразил свои сожаления, что в этом деле не смог помочь. А если бы его жена попыталась провалиться сквозь землю, он бы тоже опустил руки? Смешно. И то, что Дами – сестра их врага, ничего не меняет. Когда Гук полюбил Херин, она была сестрой того, кого он должен был найти и убить – Красной маски. И что же сделал адвокат? Завербовал Красную маску на свою сторону, уладив все проблемы одним махом. С другой стороны, Гук с Рин уже четыре года, у них ребенок и скоро будет второй, там привязанности куда больше, чем сложилась у него с Дами. Джину хотелось бы знать, каким образом он мог бы перетянуть Джиёна на их сторону? Это фантастика. Но разве не выглядела так же невыполнимо задача сделать из киллера-хакера-маньяка доброго мирного жителя? Если бы Дэсон всегда был благодушно настроен, как в этот раз, возможно, удалось бы найти точки воздействия через него, но нет, этот драконовский прихвостень слишком ненадежный союзник. Джин опомнился, что слишком глубоко ушел в себя. – И да: я не считаю себя свободным, - посмотрел он на Чонгука. – Мы повенчались. И если для Дами это ничего не значит – это проблема её совести. Я остаюсь женатым человеком.
- Ты ж не католик, - напомнил Шуга.
- А ещё не рыцарь, чтоб блюсти кодекс чести. – Джину никогда не нравилось, что люди слишком зависимы от словесных формулировок и категорий. Будто если назвать что-то неправильно, то это изменит его суть. Какая к черту разница, к какой вере относился обряд? Это было священное таинство. И только бравируя перед Дами он мог выставлять себя нейтральным буддистом, а перед самим собой уже не порисуешься. – Но почему-то мы все его чтим.
- А как там Дракон? – поинтересовался Чонгук, догадавшись, что тема пропавшей девушки задевает Джина. – Очень страшный? Я его ещё никогда не видел.
- Если бы ты слышал, как с ним говорит Гук, ты бы принял его за нашкодившего подростка, - хмыкнул Хоуп.
- Блин, откуда только наш адвокат черпает свою наглость? – поразился Юнги, откинувшись на спинку.
- Я его тоже потом спросил, как он умудрился не испугаться? Знаете, что он сказал? – Джей-Хоуп наклонился вперед, заговорив приглушенно: - Что невозможно со страхом смотреть на соперника, когда знаешь, что у него член меньше, чем у тебя, - парни разразились смехом, обратив на себя внимание соседних столиков. Даже Джин не удержался от смешка.
- Откуда он только знает подобное? – потешаясь, покачал головой младший.
- Да он всё знает, и что надо, и что не надо, - заверил Хосок.
- Жаль только, что в этот информационный блок не входит местонахождение Дами, - удрученно сказал Джин.
- Найдёт, не переживай. Они с Химом отыщут, я не сомневаюсь. Только… если она не захочет вернуться?
- Мне достаточно было бы поговорить с ней ещё раз.
- Да не заморачивайся, присоединяйся в мою компанию, - позвал Чонгук. – Не смотри на этих обременивших себя. В конце концов, большая часть наших никогда и не думала о женитьбе. Сандо бы тебе сейчас много чего умного сказал.
- Ох уж этот Сандо… нашел, на кого ровняться, - вздохнул Джин. – Он превосходный воин, но на жизнь мог бы научиться смотреть и более оптимистично. Вот меня уже второй раз в жизни бросают и забывают на ровном месте, однако я почему-то не замыкаюсь в себе и не бегу каждый раз туда, где мне наверняка могут свернуть голову, в первых рядах. Сандо путает отвагу с безрассудством.
- И пока у него всё же прокатывает, - добавил Хоуп. – А что касается первого раза, когда тебя бросили… ну, вообще-то, согласись, это всё была юношеская глупость, о которой и вспоминать не стоит.
- Мне было двадцать три. Не такой уж и наивный юнец. Или ты намекаешь, что мне пора смириться с позицией неудачника и не высовываться?
- А может, ты просто ещё не влюбился так сильно, как любил когда-то Сандо? – заступился за одного из тех, кому старался подражать в боевом искусстве и по жизни Чонгук.
- Да что такое вообще любовь? – как древний демагог задрал голову Шуга, разглядывая небо. – Что она собой представляет? Может, у каждого свой тип любви. На вкус и цвет, как говорится, товарища нет.
- И какой вкус и цвет у твоей любви? – поёрничал Хосок.
- У моей? – наморщив нос, Юнги поприкидывал минуту что-то, представляя Джинни. – Розово-фиолетовая. Но на вкус это определенно сочная отбивная. Даром что я Сахарный. Сладостям я предпочитаю нормальную мужскую хавку. Но в целом, наверное, любовь красная. Все сердечки всегда именно им раскрашивают.
- Красная? Цвет крови и всех стоп-сигналов? – критично среагировал Чонгук. – Нет, любовь не может быть агрессивной. Она черная.
- Прекращай общаться с Сандо, говорю тебе, - засмеялся Джин.
- Да нет же, это мой любимый цвет! Он красивый, таинственный, глубокий… самый подходящий для любви.
- Слышал бы кто о чем говорят четыре взрослых мужика, - вставил дантист.
- А сам-то что думаешь по этому поводу?
- Не знаю, я готов согласиться с Шугой. Розовый – только не яркий. И не слишком сладкая чтобы была. Это я как стоматолог говорю – не надо лишнего сахара, зубы испортятся.
- Эй-эй, сахар лишним не бывает! – поднял палец Юнги. Покосившись на Хану, несшую в другой конец кому-то чай с пирожными, он поглядел по правую руку от себя. – Ну а ты, Хоуп, как считаешь?
- Я? Я вообще вегетарианец и привык к пище без соли, специй, мяса. Но пресную женщину – упаси Будда! Так что не смешивайте гастрономию с сексом.
- Да какой секс? Мы о любви, болван! – влепил ему затрещину Шуга. Сын ювелира потер темечко, начав переосмыслять. Друг пихнул его в бок, указав подбородком на Хану. – Вон твоя женщина, вот и опиши, какой должна быть ваша любовь.