Если бы это был не Иван, может, Марьяна и засомневалась бы. Мама всегда говорила очень убедительно, умела заронить в душу дочери зерна сомнений, прораставшие там пышным цветом. Только в некоторых моментах Лие Николаевне не удалось передавить дочь – в том, что касалось квартиры или Фельки, например. Остальное… Марьяна привыкла прислушиваться к матери. Это было зашито у нее в подкорке и никак не преодолевалось. Любовь – страшная штука: мы любим наших близких, даже когда они говорят или делают что-то, с чем мы категорически не согласны. Или говорят нам вещи, которые делают нас мельче, трусливей, неуверенней…
«Впрочем, – подумала Марьяна, – нет. Это я позволяю неуверенности прорасти, я лелею сомнения. Мама тут ни при чем. Однако насчет Ивана никаких сомнений нет».
– Стоит. Других вариантов на данный момент нет, а такую возможность я упускать не буду. – Марьяна прямо посмотрела матери в глаза. – Нам необходимы деньги на жизнь и на твое лечение.
– Если бы ты продала квартиру…
– Нет.
Сговорились они с Антоном, что ли? А может, и сговорились.
– Как знаешь, – поджала губы мать. – Я тебе добра хочу. Платишь там коммунальные, а могла бы здесь жить, всё меньше расходов, и комната твоя свободна…
– Я тоже – существо свободное. К тому же у меня кошка, а ты животных не любишь.
– А за что их любить? Шерсть, запах, шум. Кошку, впрочем, можно кому-то пристроить.
– Давай свернем эту тему. Я вообще-то приехала тебя порадовать, что у нас будут деньги.
– А я, неблагодарная, не радуюсь, – иронически произнесла Лия Николаевна. – Ну прости. Хотела уберечь тебя от Райковского, но если ты шишки хочешь набить… Поручишься, что он не хочет тебе отомстить за ту давнюю историю? Пообещает деньги, а потом обманет?
– Не обманет. Мы с ним договор подписали.
– Ах вот как! Уже подписали!
– Да и за что ему мне-то мстить? Я в той истории вообще ни при чем, даже подробностей не знаю.
– Да. А десять лет назад он так не считал.
Мама попала в точку, однако Марьяна уперлась. Она чуяла, что права. И даже знала, почему.
Может, Иван бы и хотел что-то такое сделать, если бы приехал один. Но он попросил Марьяну присматривать за Евой. Вряд ли бы он затеял сложную комбинацию с целью отомстить старой знакомой, вовлекая в это обожаемую дочь. Совершенно точно – нет.
– Давай закроем тему, – предложила Марьяна и взяла с тарелки бублик. – Я пойду на четыре месяца работать к Ивану, помашу ему рукой, когда он улетит обратно в Америку, а у нас с тобой будут деньги.
– Хорошо, – нехотя согласилась мама. – И, кстати, о деньгах. Я хотела с тобой поговорить…
С этой фразы обычно начинались довольно крупные траты.
– Сапоги купим на выходных.
– Речь не о сапогах. Арина пробила путевку в санаторий в Белоруссии. Там как раз занимаются такими случаями, и препараты у них есть хорошие. И СПА… В общем, Арина говорит, что если за полцены, то она уговорит знакомых, мне выпишут направление. И она сможет со мной поехать, чтобы присмотреть.
– Сколько это стоит?
– Около семидесяти тысяч. На одного. Арина платит из своих, но я бы ей тысяч десять дала, ведь она так помогает…
Марьяна помолчала.
– Мам, – осторожно сказала она наконец, – это реально большие деньги. И на тетю Арину у нас точно не хватит.
– Конечно. А ведь она всё время тут, поддерживает меня. Ездит со мной повсюду, пока ты работаешь. Сегодня тоже придет, когда с дежурства приедет. И она добывает лекарства по сниженной цене, иначе бы мы переплачивали. – Мама указала на полочку, где стояли баночки со сложными названиями. – И эти путевки – ты думаешь, их так легко достать раз в полгода? Арина и врачи говорят, что благодаря этим поездкам я до сих пор чувствую себя нормально. Если от них отказываться, да еще осенью, когда все болеют гриппом и хватают вирусы…
Марьяна молчала. Она понимала, что мама права, от санаториев действительно есть польза – каждый раз мама возвращалась оттуда посвежевшей, отдохнувшей и около месяца вообще не жаловалась на самочувствие. Но семьдесят тысяч, и еще тетя Арина… Ох.
– Вот теперь я точно уверена, что мне надо работать у Ивана. Тогда можно и санаторий оплатить.
– Если ты твердо намерена ему поддаться, хорошо. Тогда сделай это с пользой. Ты говоришь, у него много денег?
Марьяна пожала плечами.
– Ну, судя по всему, да. У него тут хорошая съемная квартира, дом в Америке, и он меня нанял… Деньги есть.
– Займи у него, – предложила мама. – Тебе он даст без процентов. Тогда можно не в Белоруссию поехать, а в Германию. Ты же знаешь, там есть разные клиники, которые…
– Мама, я ни у кого занимать не стану. Немецкие клиники – это очень, очень, очень дорого. Мы потом в жизни с долгами не расплатимся.