– Тигр похож на Фельку! – Ева стояла, вцепившись в ограждение обеими руками, и, казалось, никакая сила не способна оторвать девочку от наблюдения за животными. – Смотри, Марьяна! У тигра тоже три цвета – рыжий, черный и белый!
Во время прогулки по зоопарку Марьяна и Ева как-то незаметно перешли на «ты».
– Фелька – маленький хищник. Но до тигра ей далеко.
– А может, так лучше. Ведь тигра нельзя держать дома.
– Некоторые дрессировщики пробовали, – хмыкнула Марьяна.
– Правда? – ахнула Ева. – Расскажешь?
– Я очень плохо помню, кто именно это был и чем кончилось дело. Но можем вместе поискать в Интернете и почитать.
– Давай! Сегодня вечером! Перед тем, как я спать пойду!
Сгущались сумерки, животные разбредались по клеткам, и поднялся ветер. Марьяна получше замотала Еву шарфом и сказала:
– Обязательно.
Когда выходили из зоопарка, у Марьяны зазвонил телефон. Девушка немного помедлила перед тем, как ответить. Вот казалось бы: целый день слушать вопли диких животных было терпимо, а слушать родной голос в трубке не хотелось. Но не ответить – значит, взволновать маму, а ей волноваться нельзя.
– Да, – сказала Марьяна в телефон и покрепче сжала руку уставшей, но счастливой Евы. – Да, я приеду завтра.
Глава 12
Утром понедельника Марьяна приступила к осуществлению своего коварного плана по покорению мира.
Пару раз на неделе пообщавшись с Ленкой, Марьяна выбрала несколько конкурсов, где ее фотографии могли бы пригодиться и где призы составляли весьма ощутимые суммы. Хотела отправить вообще на все подходящие сайты, но подруга сурово сказала: «Не разменивайся, выбирай лучшее», – и Марьяна впервые в жизни изменила своей привычке заполучать даже самое незначительное. Если останется время, то, может, потом она попробует. А сейчас – самые крупные конкурсы.
Проснувшись в шесть утра и быстро решив вопросы с доставкой еды и уборкой на сегодня, Марьяна устроилась в кухне за столом-стойкой и принялась на ноутбуке пролистывать свои снимки. Возникла проблема: решительно ничего не нравилось. После того как Марьяна насмотрелась на шикарные работы профессиональных фотографов, собственные казались ей примитивными и убогими. Ну что это такое – божья коровка на кошачьей пятке! Разве с этим можно победить…
«Главное – не победа, а участие», – эту фразу уже больше века повторяют олимпийцы. Марьяна тоже бы ее посмаковала, да вот беда – ей требовалась именно победа, и цель была меркантильной донельзя. Все же девушка за деньгами на конкурсы шла.
– Как думаешь, Фелька, – спросила Марьяна у кошки, устроившейся рядом, – насколько это плохо для кармы? Ну, то, что я пытаюсь заработать, а не выделиться?
– Одно другому не мешает, – сказал Иван у нее за спиной.
Марьяна аж подпрыгнула и резво захлопнула ноутбук.
– Ты меня напугал. Хочешь кофе?
– Угу. – Райковский, взъерошенный ото сна, уселся за стойку и подпер кулаком небритый подбородок. – С пенкой. Большую кружку, пожалуйста.
Пока кофеварка варила кофе, а Марьяна копалась в холодильнике, чтобы предложить Ивану что-то на завтрак, приплелась и зевающая Ева. Она сунула голову Ивану под мышку и сказала оттуда:
– Пап, мне снилось, что мы дома…
– Ты и не заметишь, как время пройдет, и мы будем дома. – Иван погладил дочь по голове, такой же растрепанной, как и у него. – Что тебе снилось? Наш сад или твоя комната?
– Не-а. Что мы к морю поехали. Тут моря нет, я скучаю…
– Осень в Москве – страшная сила, – согласился Иван, взял девочку за бока и усадил на стул. – А ты очень-очень хочешь к морю?
Ева кивнула.
– Ну, если подумать, то это можно устроить.
Марьяна на них покосилась.
– А что, тут рядом есть океан? – завороженно спросила Ева. Иван щелкнул ее по носу.
– Ну да, конечно. Когда ты географию будешь нормально учить? Море не так близко. Можно, конечно, в Сочи, там вроде всё неплохо отстроили к Олимпийским играм, инфраструктура есть…
– В Сочи нынче холодно, – подала голос Марьяна. – Мне в антикафе рассказывали посетители, которые туда поехали на бархатный сезон – и потерпели сокрушительное поражение по всем фронтам. Весь отпуск в пуховиках ходили.
– Надо же, – удивился Иван. – Ну ладно, Сочи отменяется. Хм… Что бы такое придумать, если уж мне удалось выкроить две недели полного и категорического ничегонеделания? То есть самого настоящего отпуска. А, Ева?
– У тебя отпуск?! – девочка вскочила со стула и повисла у Ивана на шее. – Отпуск, отпуск, правда-правда отпуск?!
– Ты права, о моя любвеобильная дочь, – прохрипел полузадушенный Райковский. – Я успешно закончил кусок проекта и спихнул следующую стадию на подчиненных. Со среды мне нужно только за ними присматривать, а когда они доделают свою часть, снова включусь. Присматривать я могу и удаленно. Домой лететь далеко и дорого, но я думаю, мы найдем что-нибудь поближе.