– Тимьян и шалфей, – повторила Марьяна как заклинание.
Прежняя жизнь, продолжавшаяся до сегодняшнего утра, вдруг показалась ей нереальной. Реальность – вот она, выпуклая, яркая, словно весело расписанная керамическая пиалка, которую приятно держать в руках.
Поплутав по улицам, машина снова оказалась совсем близко у моря. Марьяна успела заметить неподалеку россыпь разноцветных пляжных зонтиков, а «Мерседес» свернул к ближайшим домам, зарулил на огороженную парковку и остановился. Марьяна открыла дверь и вышла. Комплекс трехэтажных зданий напоминал дорогие таунхаусы, такие можно наблюдать в элитных подмосковных поселках. Откуда-то доносились голоса, над головой пролетела чайка, и море рокотало совсем неподалеку. Запах трав стал еще сильнее.
– Это отель? – спросила Марьяна. Выбравшийся из «Мерседеса» Иван обошел машину и встал рядом с ней.
– Это комплекс вилл. Я снял нам одну.
– Виллу? – зачем-то уточнила Марьяна.
– Ну да. А ты весь комплекс хотела? Остальные заняты, увы.
– Я… я думала, у нас будут комнаты в отеле.
– Это еще лучше. – Иван повел рукой. – У всех свои спальни, места много. Еще там есть бильярдная. Играешь?
– Играю.
– Вот и чудно. Ева, вылезай! Пойдем селиться.
Навстречу гостям уже спешила полная молодая женщина, представившаяся Катериной, «главной по тарелочкам». «Видимо, управляющая», – рассеянно подумала Марьяна, изо всех сил сжимая ручку переноски. Катерина что-то оживленно рассказывала Ивану, тот кивал, задавал вопросы, а Марьяна, повинуясь необъяснимому порыву, свободной рукой приобняла Еву и притянула к себе.
– Слышишь, море совсем недалеко? Как ты хотела.
– Да. Мне нравится, как оно разговаривает. Пойдем на него посмотрим?
– Давай сначала посмотрим, где будем жить. Папа старался, выбирал виллу.
– Да, он долго сидел. – Ева сморщила нос. – Я хотела ему помочь, а он сказал мне, чтобы я уроки делала.
– Он хотел преподнести нам сюрприз. Пойдем?
Такие виллы Марьяна видела до сих пор только по телевизору. Полы из прохладной бежевой плитки, незаменимой в жару. Кушетки с изогнутыми подлокотниками, дизайнерские зеркала в рамах с греческими узорами, светильники, похожие на виноградные гроздья. Прямо под висящим на стенке огромным телевизором – настоящий камин и заботливо сложенные на тележке дрова. Столы, черные и лаково блестящие, словно глаза молодой лошади. Спальни с белыми кроватями, одна даже под балдахином – Ева тут же заявила, что это ее комната принцессы, и всё! Бильярдная, полностью оборудованная кухня, обширная терраса… Три уровня роскоши.
Катерина провела гостей по всем закоулкам, рассказала, что сервис тут круглосуточный, на виллу можно заказать что угодно – еду, аниматоров или бабушку, которая готовит традиционные греческие блюда… Объяснила, куда лучше не выпускать Фельку, чтобы кошка случайно не удрала и не потерялась. Марьяна только кивала.
Когда Катерина, распрощавшись и положив на видном месте в гостиной карточку с телефоном круглосуточного сервиса, ушла, Иван сказал:
– А пойдемте к морю!
– А можно сразу на пляж? – загорелась Ева.
– Можно! Если Марьяна сознается, куда упаковала мои плавки.
– В твой чемодан, вестимо. – Марьяна присела у переноски на пол и открыла дверцу. – На самом верху лежат.
– Дальновидно. – Райковский наклонился и заглянул в переноску. – Эй, Фелька, выходи! Тут есть бильярдная! Тебе же нравятся мячики.
Как ни странно, кошка вышла. Прошлась туда-сюда, поджимая лапы на прохладном полу, и запрыгнула на диван, где и принялась ожесточенно вылизываться. Ева дергала отца за руку и повторяла:
– Пляж! Пляж! Пляж! – из чего Марьяна сделала вывод, что ребенок перенес перелет отлично. Кошка чистится, Иван хочет есть, а Ева – купаться, и, значит, жизнь удалась.
Через полчаса Марьяна поняла, что влюбилась в Крит окончательно и бесповоротно.
На маленьком пляже в ста метрах от виллы почти не оказалось людей. Наверное, сиеста всех поглотила – температура воздуха уже явно была за тридцать, однако промерзшим москвичам хотелось поскорее отогреться. Даже прожариться. Коротенький пляж – полоска плотного песка между нагромождениями камней, в которых море и показывало свой пенный характер, – расслаблял сонным недеянием, ненавязчивым предложением раствориться в послеполуденном мире. Здесь не было кафе и ресторанов, не торговали сувенирами и не бродили продавцы горячей кукурузы (а есть ли они здесь?). Стояла только маленькая будка спасателей, они же – взиматели денег за лежаки, валялось несколько веселых лодочек, «банан», на который не претендовал ни один турист, и – море.