– Понятно, – сказала Марьяна и ответила на более ранний вопрос: – Нет, я не буду эти фотографии распечатывать и вешать на стенку. Я буду участвовать в разных конкурсах.
– Конкурсы? Это как в школе?
– Да, только для взрослых. Взрослые вечно в чем-то состязаются. Еще хуже, чем дети, так что не думай, будто вырастешь, и конкурсы из твоей жизни исчезнут. Нет, это борьба за выживание. – Марьяна погладила флегматично сидевшую Фельку. – Вот ее снимки, если они получатся хорошими, и я их нормально обработаю, отошлю на конкурсы, может, какой-то приз выиграю. А может, и не выиграю, не знаю. Но поучаствовать я хочу.
– Здорово! А можно посмотреть, как ты обрабатываешь? Мне очень интересно.
– Конечно, – сказала Марьяна, – никакой тайны в этом нет.
Ей было очень приятно, как Ева интересуется тем, что делают взрослые, живо, без малейшей фальши. Неизвестно, кем станет эта милая, чуть застенчивая, а иногда очень бойкая девочка. Это определит только время, но сейчас Марьяне было приятно общаться с Евой. И впервые девушка остро пожалела о том, что Райковские уедут, и общение сведется к перепискам в социальных сетях. Возможно, к редким звонкам по скайпу, но где Америка, а где Москва? Очень далеко, тем более для маленькой девочки.
Глава 18
Как оказалось, возвращаться после такого отпуска – это чрезвычайно трудно. Чрезвычайно.
– Поманили конфетой, дали облизать, а теперь… – вздыхала Марьяна, пока «Мерседес» с Янисом, непрерывно выражавшим сожаления, что замечательные гости так скоро уезжают, вез всю компанию к аэропорту. – Вот как так!
– Ты, судя по твоему загорелому виду, слопала килограмм конфет, – заметил Иван.
– Или даже два кило! – поддакнула Ева.
– Заговорщики! Никакого сочувствия от вас.
– Это точно, – покивал Райковский. – За сочувствием – не к нам. Мы исключительно практичные и даже в некоторой степени коварные люди. Правда, Ева?
– Правда!
Марьяна засмеялась.
Конечно, у нее есть Ленка, самая закадычная подруга на все времена. Однако сейчас, в этот момент, Марьяна вдруг ощутила, что Иван и Ева – тоже если не на все времена, то надолго. Между ними установилась связь. Может, не такая крепкая, еще не проверенная большим количеством лет, но… Если расстояние и годы молчания не смогли порвать нить между нею, Марьяной, и Иваном, то теперь, когда в их отношених почти не осталось недосказанности, что может помешать?
Почти. История с Антоном. Марьяна не собиралась грузить этим Ивана и очень надеялась, что брат приложит больше усилий для разрешения ситуации. Иначе из ямы еще долго не удастся выбраться.
Крит как будто не хотел их отпускать. Всего лишь десять утра – а температура уже двадцать шесть градусов, на пляжах полно народу, и так хочется забыть обо всем и снова окунуться в волны. Но, как говорил папа, делу – время, потехе – час. Ее час прошел, и Марьяна была за него неистово благодарна.
Москва встретила путешественников ясным солнечным днем, который потихоньку заваливался в вечер. Подползали сиреневые сумерки, и остро пахло опавшей листвой. Никакого тимьяна и шалфея, зато привычный аромат выхлопных газов, хмурые таможенники в зоне прилета и вставшие в мертвую пробку такси. Здравствуй, родина.
Угодили в пик трафика и до дому добирались почти три часа. Измученная Ева уснула, обняв переноску с Фелькой; кошка не спала и изредка издавала недовольный мяв, который Марьяна расшифровывала как «какого черта вы привезли меня обратно». Фелькины заунывные жалобы девушка полностью разделяла. Она любила Москву, но, видимо, слишком давно не покидала ее. Контраст оказался очень ярким.
Наконец приехали. Марьяна помогла Ивану втащить багаж на крыльцо, и тут из будки вышел охранник. Марьяна уже была с ним знакома – Василий Валерьевич, начальник смены.
– Добрый вечер, господин Райковский. – Он кивнул Ивану и Марьяне и даже подмигнул Еве. – Можно вас на пару минут задержать? Тут такое дело…
– Только побыстрее, если можно. Мы очень устали.
– Конечно. Просто вам знать нужно. История приключилась, пока вас не было. Буквально пару дней назад. Поймали у вашей квартиры подозрительного человека. Ну как поймали… Вежливо спросили, что он там делает.
– А что он там делал? – заинтересовался Иван.
– А черт его знает, – в сердцах произнес Василий Валерьевич. – Дверь рассматривал. В форме курьера, говорит, что приехал по заказу и ошибся адресом.
– Я никакого курьера не приглашал.
– Да вот и у нас в списках его не было. Мы его вежливо оттуда и попросили. Но подозрительно это как-то…
– Как он мимо поста прошел? – спросила Марьяна.