– Тут наш косяк, – вздохнул Василий Валерьевич. – Я машину проверял, привезли мебель на седьмой этаж. А напарник мой, Федя, значит, отлучился… – он бросил взгляд на Еву, – по нужде. На минуту буквально. Я ему выговор вкатил уже, конечно… Думаю, тогда он и прошел, этот курьер.
– Может, и правда ошибся адресом?
– Может, и так. Только я в охране давно работаю, Иван Эдуардович. Я подвох за версту чую. В общем, такие дела. Крутилась около вашей квартиры подозрительная личность. Может, прослышал где или в Инстаграме увидел, что хозяева в отъезде, да и решил проверить, не забыли ли дома чего ценного. – И припечатал, как гвоздь забил: – Сети эти социальные – зло да мракобесие. Для преступности рассадник. Вот так.
– Спасибо за предупреждение, – сказал Иван. – Если заметим что-то подозрительное, сразу вам расскажем.
Когда поднимались в лифте, Марьяна спросила:
– А у тебя, может, остались там действительно ценные вещи?
– Полно, – согласился Иван. – Я с собой золотой запас Америки привез, чтобы не скучать. Охрана проявила бдительность, и хорошо. Пусть теперь нас с удвоенным усердием охраняют, а я хочу в душ и спать.
Утром Марьяна сидела на кухне, просматривала на ноутбуке список дел и с тоской поглядывала в почтовый ящик. Пока никаких ответов от устроителей конкурсов не было. Марьяна вместе с Евой еще на Крите отобрали самые удачные снимки и отправили их, пришло уведомление, что фотографии загружены и – все. Ладно. Это было бы слишком легкой победой.
– Покой нам только снится, да, Фелька? – сказала Марьяна кошке, которая, как обычно, отиралась рядом. – Ну ничего. Мы сейчас посмотрим, нет ли чего вкусненького на «Воркспейсе».
Не успела девушка открыть сайт с подработкой, как в дверь позвонили. Марьяна никого не ждала. Курьеры с едой уже приехали, а клининговая служба обещала быть завтра. Пожав плечами, Марьяна отправилась открывать.
На пороге обнаружился Василий Валерьевич, а рядом с ним – Антон. Брат стоял, ссутулившись и засунув руки в карманы. Начальник смены кивнул.
– Доброе утро. Вот, утверждает, будто ваш родственник, а в списках его нет. Решил проводить и поинтересоваться.
– Это правда, родственник. Мой брат.
– Ну ладно. А то подозрительный. Честь имею.
Антон и вправду должен был вызвать у бдительной охраны подозрения: куртка старая, черная шапка надвинута на глаза… Эх, непутевый братец.
– Заходи. – Марьяна посторонилась, пропуская Антона в квартиру. – Ты почему не позвонил? Я бы с тобой где-нибудь встретилась.
– Потому что… дело срочное. – Антон огляделся. – Н-да… Слушай, а Иван дома?
– С утра дома был. Он тебе зачем?
– Поговорить надо, – решительно произнес брат. – С ним и с тобой. Позови его, ладно?
– Антон, – предупреждающим голосом заговорила Марьяна, – если ты решил, что надо просить у него денег в долг…
– Не в этом дело. Позови, ладно? Я объясню.
Озадаченная девушка провела брата на кухню и постучала к Ивану в кабинет. Райковский заканчивал разговор по скайпу и махнул ей – сейчас подойду, дескать.
На кухне Антон взгромоздился на стул у стойки и выглядел, как гигантский нахохлившийся воробей. Не спрашивая больше ни о чем, Марьяна сделала брату кофе и сама уселась напротив.
– Ничего не хочешь мне объяснить?
– Ивана подождем.
Райковский появился через несколько минут и, увидев нежданного гостя, удивился.
– Антон? Узнал тебя по фоткам в Фейсбуке. Когда я уезжал, ты еще мелкий был. – Он протянул брату руку, и тот вяло ее пожал. Марьяна немедленно соорудила еще чашку кофе. – Зашел сестру навестить?
– Поговорить зашел. – Брат сидел, сгорбившись, сцепив пальцы. – Марьян, Иван в курсе наших с тобой проблем?
– Нет. – Начало разговора ей совсем не понравилось. – И не хотелось бы впутывать.
– Во что это вы не хотите меня впутывать? – поинтересовался Райковский подозрительно.
– В неприятную историю. Я сейчас расскажу. – И, несмотря на безмолвный протест Марьяны, объяснил сжато: – Я задолжал много денег одному криминальному приятелю. Он такой… гопота, конечно, но под серьезными людьми ходит. Я брал на развитие нашей группы. Альбом записали, с гастролями ездили, но не получилось ничего. Долг повис, проценты капают. Марьяна помогает мне отдавать.
– Серьезно? – Иван посмотрел на нее с непонятным выражением. – И ни слова мне не сказала?
– А ты бы сказал? – Марьяна взъерошила волосы. – Это… очень неприятно. И стыдно. И глупо. И уж точно тебя не касается. Я по доброй воле согласилась Антону помочь, он мой брат, мне его жалко. Прости, что скрывала. Потом бы рассказала, наверное.
– Могу понять, – медленно проговорил Иван, пристально смотрел на нее в течение нескольких секунд, а потом отвел взгляд. – Родственнички у тебя… Любящие и нежные. Хорошо, парень, ты кому-то должен, и что? Вернее, сколько?