– Угу, они, разведывали обстановку. Под видом курьера Червонец сам пошел. Умудрился замок на черной лестнице вскрыть, а потом застрял. Не обломалось ему естественно, он, как увидел здешние замки, так развернулся и обратно отправился.
– Все ясно, – протянул Иван, – все с вами ясно, криминальные элементы.
– Антон, ты вот сейчас меня поразил до глубины души. Хотя, казалось бы, я удивляться уже не могу. – Марьяна глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. – Они действительно грозились всех убить?
– Они не грозились, Марьяна, они обещали. И это абсолютно разные вещи. Когда ты видишь пустые угрозы, когда понимаешь, что тебя просто немножко пугают, – это одно. Так было раньше, но тут на кону очень серьезные деньги. Там на каждого за эти картины несколько миллионов полагается, понимаешь, на простых исполнителей! Ты ведь осознаешь, насколько высоки ставки, а дело-то всего – в квартирку впустить, замки вскрыть, я не знаю, девчонку прижать, тебя… Но я так не хочу, я не преступник, я не хочу им становиться. – И он заключил совершенно беспомощным голосом: – Помогите мне, пожалуйста.
– Интересное кино, – пробормотал Иван, – очень интересное. То, что ты явился к нам с повинной, уже говорит в твою пользу, оболтус, – он посмотрел на Антона со странным выражением на лице. – Пожалуй, если над тобой поработать, человек еще выйдет. Хочешь над собой поработать, Антоха Ковалев?
– Слушай, я вообще не понимаю, о чем ты. – Брат еще больше ссутулился и в конце концов уткнулся лицом в ладони. – Я просто хочу, чтобы это все как-то закончилось. Проснуться, а ничего нет. Ни долгов, ни Червонца.
– Ладно, – сказал Иван практически весело. – Мечты сбываются! Проснешься – и этого всего не будет.
Конечно, всем хотелось посмотреть на спецоперацию по захвату преступников. Когда еще такое увидишь не в кино, а в жизни! Даже Ева сказала, что не боится и что будет защищать папу, Марьяну и Фельку изо всех сил. Но суровый капитан, руководивший процессом, был непреклонен. Нет, и всё. Будьте любезны уйти с линии огня, штатские. Пришлось отправляться в «Якиторию» и заказывать самый большой сет роллов, чтобы себя занять.
Чуть раньше Антон под руководством сотрудников доблестной полиции, которой позвонил Иван сразу после разговора на кухне, связался с Червонцем. Марьяна не слышала их беседы, но брат пересказал, о чем шла речь. Антон заявил Червонцу, что припугнутая сестра открыла доступ в квартиру. В определенное время она отвлечет охранников, и те оба уйдут с поста. Код от двери известен, карточка и ключи от лифта будут ждать за мусорным ящиком в соседнем дворе. Сестра обязуется задержать охрану на полчаса, квартира пуста. Заходите, берите картины, дорогие товарищи.
План выглядел хлипким, Иван так и сказал. А что, если Червонец и его подельники заподозрят что-то? Как можно отвлечь охрану на полчаса, когда они и на пять минут не могут оставить пост? Но приободрившийся Антон усмехнулся.
– Не великого ума там люди, – объяснил он. – Я тоже не светоч мысли, но по сравнению с Червонцем практически Эйнштейн. Простые исполнители, шестерки. Ты, Иван, слишком долго в Америке жил. Кино там у вас хорошее делают, аж веришь, что преступник может быть умным. А потом видишь Червонца и понимаешь, где кино, а где жизнь. Вот жизнь – она такая.
Показаний Антона было недостаточно, чтобы привлечь банду, полицейские хотели взять их с поличным. Так что компания сидела в «Якитории», вяло жевала роллы и ждала звонка от капитана: тот обещал уведомить, когда можно будет вернуться. Фельку Марьяна оставила у соседей, любезно согласившихся присмотреть за кошкой несколько часов.
– Похоже, спишется твой долг сегодня вечером. – Иван бросил на стол бамбуковые палочки, которые крутил в руках, и в упор посмотрел на Антона. – Станешь свободным, как птица. Чем займешься?
– Работу найду, – тут же откликнулся брат, и по его тону Марьяна поняла: это не отговорки, это искренне. И нытья о том, что в приличное место его не берут, больше не будет. Видимо, и вправду встряхнула Антона эта история… – С чего получится, с того начну. Музыкой пока для себя заниматься стану, заодно пойму, что мне точно нравится, а что нет. Как выяснилось, я пока не разобрался. Потом, может, на Катьке женюсь… А то я ведь ее люблю.
– Это хорошо, что любишь, – согласился Иван. – Для любимой женщины многое можно сделать. Для себя – и для нее, чтобы вам обоим хорошо жилось. – Он подумал немного и произнес: – Вот что, Антон. Если ты серьезно настроен, если действительно хочешь что-то изменить, не так, чтоб понарошку, а кардинально… Могу тебя порекомендовать одному моему московскому знакомому.