- Это дело! - одобрила Рита. - Ещё бы ко мне в Питер как-нибудь cобралась... Вот тогда-то мы с тобой и нагулялись бы до одури!
- А ты когда возвращаешься? - спросила подруга.
- Наверное, через несколько дней. Обещала бабушке, что обязательно съездим с ней на дедову могилу - нужно там убраться, проверить всё - может, пора подкрасить оградку или ещё чего... Ну, и дача, конечно же. Фазенда, чёрт бы её побрал! - фыркнула Рита. - Как ненавидела её с детства, так до сих пор и трясёт... Но бабушка категорически отказывается продавать участок. Я убеждаю её, что вполне могу помогать материально, чтобы она спокойно покупала все эти овощи, фрукты и ягоды на рынке, а не ишачила на грядках всё лето - в её-то возрасте... но куда там! Так что, пока не помогу ей собрать свежий урожай, об отъезде даже не заикаюсь.
Нелька сочувственно вздохнула.
- Ну, а мама как? Слышно что-нибудь от неё?
Ритины губы искривила язвительная усмешка.
- Мама капитально обосновалась в Гоа, в колонии таких же сумасшедших русских. Впрочем, они сами мнят себя просветлёнными и продвинутыми. Но как по мне - натуральные чокнутые фрики. Виза у неё давно просрочена, к тому же и паспорт потеряла - а может, сама сожгла или выкинула, с неё станется. Живёт там абсолютно нелегально, сегодняшним днём, но счастлива до ужаса. Вероятно, помимо йоги, медитации и вегетарианства, постигает также радости тантрического секса...
- А на что она там существует? - с недоумением спросила Нелька. - Не подаяниями же живёт?
- Я так понимаю, подрабатывает то здесь, то там. Йога-классы для прилетающих "пакетников" устраивает, ну и картинки рисует, у неё всё-таки Суриковский институт за плечами. Я не слишком разбираюсь в живописи, но по-моему, у неё неплохо получается. Кому красочный арамбольский закат загонит, кому портрет... К тому же, любовники у неё никогда не переводились - даже сейчас, когда за пятьдесят перевалило. Так что с голоду она точно не помирает. Присылает мне фотки иногда - такая загорелая, счастливая... Наверное, нашла своё идеальное место на земле. Даже приглашает приехать к ней погостить... представляешь, какова наглость? - она коротко посмеялась, но глаза при этом оставались совершенно ледяными.
- А как Олег? - Нелька тактично поспешила перевести тему на другое, понимая, что вопрос отношений с матерью для подруги является больным с самого раннего детства. Но оказалось, что и здесь она попала впросак: Рита совершенно не горела желанием обсуждать свои отношения с мужем.
- Всё по-старому, - отмахнулась она. - Постоянно ловлю его то с одной, то с другой бабой... прямо на нашем супружеском ложе, между прочим. Надо разводиться. Но не спрашивай больше не о чём! - торопливо добавила она, заметив округлившиеся Нелькины глаза. Та послушно прикусила язык.
- Ну, а ты как поживаешь? - Рита, наконец, заговорила не о своих делах, а о делах подруги.
- Да как... - растерянно, всё ещё переваривая услышанное об Олеге, ответила Нелька. - Работаю... Вернее, сейчас как раз не работаю, - спохватилась она, - у нас же каникулы.
Нелька преподавала английский и французский языки в престижном дорогом колледже для "новых русских". Вернее, само понятие "новый русский" к этому времени давно себя изжило - только анекдоты да воспоминания остались о малиновых пиджаках, золотых цепях, распальцовках и "конкретных" разборках. Однако большинство студентов колледжа, так или иначе, принадлежало семьям, которые сколотили своё состояние в период лихих девяностых.
Педагогика не была Нелькиным призванием, она прекрасно отдавала себе в этом отчёт. Поступила в институт только потому, что родные не поняли бы иного выбора. Все члены её семьи были учителями или преподавателями в вузах - не могла же она предать дело целого рода?!
Ей было трудно со студентами, трудно с коллегами-учителями и с начальством. Атмосфера неизменных склок, интриг и скандалов давила на неё буквально физически. Она чувствовала себя среди всего этого белой вороной. К ней тоже не особо тянулись - считали замкнутой гордячкой, поскольку она ни с кем не сближалась и оставалась закрытой, а всё, что непонятно - вызывает настороженность и подсознательное отторжение. Не в силах что-то изменить в своей жизни, Нелька покорно волокла лямку постылой работы и смирилась с тем, что ничего более интересного ей всё равно не светит.