Из-за бессонной ночи её неумолимо клонило в сон, но о том, чтобы завалиться в комнате у себя на кровати и выспаться как следует, пока остальной отряд принимает морские ванны, не могло быть и речи - в Артеке никто не должен был отрываться от коллектива. Однако заставить её лезть в воду против воли вожатые всё-таки не имели права. Небрежно бросив Люсе, что у неё кружится голова, Ася растянулась на мягком песочке, ещё не слишком горячем, прикрыла лицо панамкой и блаженно закрыла глаза.
"Боже, какой кайф, - подумала она. - Сон - это намного круче, чем секс. Если бы ещё эта клуша Люся не мешала..."
Вожатая каким-то внутренним чутьём обманутой соперницы заподозрила, что между её ненаглядным Женей и этой противной наглой девкой что-то произошло минувшей ночью. Прямыми доказательствами она, увы, не располагала, поэтому крутилась возле Аси и окольными путями, при помощи наводящих вопросов, пыталась выведать, отчего это Ася так не выспалась и с кем это она забавлялась.
Когда намёки вожатой стали слишком уж непрозрачными и откровенными, у Аси лопнуло терпение.
- Люсь, отстань, а? - попросила она её вроде бы миролюбиво. - А не то я всем расскажу, что вместо того, чтобы следить за безопасностью детей в море, ты беззастенчиво следишь за нравственностью своего коллеги, который на тебя плевать хотел, но ты всё равно упорно за ним бегаешь и вешаешься на шею. Смотреть смешно... Впрочем, полагаю, старшему вожатому будет не очень смешно, когда он об этом узнает. Думаю даже, что он на тебя ужасно рассердится...
Люся побагровела, клацнула челюстью и шумно сглотнула, а затем низко опустила голову и наконец-то заткнулась.
Остаток смены в лагере прошёл без происшествий.
Ася уже отчаянно скучала по Москве, по своим девчонкам и родителям, по школе... Между ней и Женей установился спокойный вежливый нейтралитет, и ничего больше не напоминало о той ночи, словно она и впрямь случилась только в их воображении. С Люсей они помирились - перед отъездом по просьбе вожатой Ася даже написала статью для местной стенгазеты, не поскупившись на похвалы Артеку и красочные эпитеты. Упомянула и "золотистый песчаный пляж", и "бирюзовую ласковую морскую воду", и "вечнозелёное гористое побережье", ну и, конечно же, не забыла вставить несколько пафосных строк про крепкую отрядную дружбу, а также вожатых, которые были для детей больше, чем просто воспитателями-педагогами. Закончила она свой насквозь заказной материал традиционным: все разъезжались из лагеря со слезами на глазах, но с мечтой непременно сюда вернуться...
На прощание Женя подошёл к ней и нерешительно попросил черкнуть адресок.
- Письма, что ли, писать будешь? - прищурилась она недоверчиво. Вожатый покачал головой.
- Это вряд ли... Но, может быть, когда-нибудь окажусь у вас в Москве. Сходим погулять, ты мне город покажешь.
Ася с её живым воображением мигом представила себя и Женю вдвоём в Москве: вожатый как-то не очень смотрелся под столичным небом. Здесь, в Крыму, насквозь пропитанном жарким южным солнцем, как хороший эклер - заварным кремом, он выглядел наилучшим образом - смуглый от загара, с выгоревшими волосами и сияющей улыбкой, в шортах и футболке, подчёркивающих стройную спортивную фигуру... Когда же она мысленно надела на него пиджак, рубашку и брюки, Женя показался ей невыносимо тусклым, провинциальным и даже несимпатичным.
- Нет, извини, - она покачала головой, мягко улыбнувшись, чтобы подсластить отказ. - Ни к чему это. Вдруг родители узнают, и всё такое...
- Понял, - вздохнул он покладисто и даже почти не разочарованно. Ася, несомненно, была права. Умная, зараза, на сто ходов вперёд видит! А он идиот - связался с малолеткой, в сотый раз повторил Женя про себя. Но как же, чёрт побери, была хороша эта девочка!.. Он знал, что едва ли сможет легко её позабыть.
22
Когда самолёт шёл на посадку, Ася прильнула к иллюминатору. Москва приветствовала симферопольский рейс полным отсутствием солнца, серым небом и мелким моросящим дождиком. Но всё равно душа пела от счастья: она наконец-то дома, ура!..
Отец встретил её в аэропорту, поцеловал в щёку и заметил, что она здорово повзрослела за этот месяц, ещё больше вытянулась и похорошела.