- Ты тоже отлично выглядишь, - благосклонно отозвалась довольная Ася, - похудел, загорел... Ой, слушай, и правда - загорел! - повторила она удивлённо. - Пап, откуда у тебя такой роскошный загар, словно ты не в Москве весь август проторчал, а тоже где-то на югах?!
Отец внезапно смутился, словно заданный дочерью вопрос входил в категорию неприличных.
- Да мы с ребятами периодически, одурев от работы, выползали к останкинскому пруду освежиться, - пробормотал он, но как-то неубедительно.
- То есть, это гуляя возле пруда, ты стал таким шоколадным? - съязвила Ася. - Не знала, что в Москве нынешним летом стояла африканская жара...
Странно - отец не отшутился в ответ, не засмеялся, чего можно было бы от него ожидать, не разрешил все её сомнения одной ясной и логичной фразой. Наоборот, он как-то сразу замкнулся в себе и помрачнел. Однако Ася всё ещё не догадывалась, в чём тут истинная причина.
- И почему ты не отвечал на мои письма? - спросила она, пока они ехали домой. Отец снова глупо растерялся, смешался и забормотал какую-то нелепицу про вал работы и свою забывчивость. С ним определённо творилось что-то не то...
Их почтовый ящик оказался буквально забит макулатурой - газетами, журналами и, в том числе, Асиными письмами. Еле-еле удалось его открыть.
На этот раз Ася не стала задавать никаких вопросов. Она примолкла, мысленно складывая кусочки пазлов в своей голове в единую картину.
Дома пахло запустением. Ася сразу, как-то моментально, ухватила взглядом и толстый слой пыли на мебели, и сухую, потрескавшуюся землю в горшках с цветами, которые давным-давно никто не поливал... Распахнув дверцу холодильника, она увидела там заплесневелый кусок сыра, открытый пакет прокисшего молока и пару яиц.
Отец тихо вошёл в кухню вслед за ней и виновато засопел за спиной. Ася резко обернулась и вскинула на него испуганно-тревожные глаза.
- Пап, ты что, дома не жил? - спросила она.
Он, стушевавшись, отвёл взгляд: ответ был очевиден. Некоторое время Ася по инерции всё ещё ждала от него какой-нибудь спасительной лжи, пусть даже самой нелепой, чтобы можно было ухватиться за неё, как за палочку-выручалочку. "Скажи хоть что-нибудь! - умоляла она отца мысленно, еле сдерживаясь, чтобы не начать ему подсказывать. - Наври, что ты ночевал все эти дни у приятеля... Что тот заболел, что от него проще добираться утром на работу, что тебе одному в пустой квартире просто было очень тоскливо..." Но отец продолжал молчать.
Ася вдруг поняла, что её прежний уютный мир рухнул. Она так рвалась из лагеря домой, в свою норку, которая защищала от всех внешних невзгод и бурь! А теперь получается, что нет и не было у неё никакой опоры, никакой защиты, всё очень хрупко и ненадёжно, дунешь - сломается...
Мама возвращалась из своего санатория послезавтра. Она ещё не была в курсе того, как всё изменилось за этот месяц.
- Ты бросаешь нас? - спросила Ася в лоб. Отец изменился в лице и горячо воскликнул:
- Ну что ты, Аська! Как тебе такое в голову только могло прийти!
- Но... - Ася до сих пор колебалась, стоит ли вслух озвучивать свои обвинения, словно, непроизнесённые, они всё ещё могли оказаться лишь вздорной фантазией и бесследно развеяться в воздухе. - Ведь ты жил всё это время с какой-то женщиной, - решилась она наконец. Отец опустил глаза.
- Маме ты сказал, что у тебя много работы, сослал её в санаторий, а сам со своей... - она запнулась, - любовницей отправился отдыхать на юг. Куда вы ездили? В Сочи, Гагры?..
- В Юрмалу, - промямлил отец. Ну, пусть даже в Юрмалу... какая разница? Словно это что-то меняло в сути проблемы.
- И ты полагаешь, - безжалостно припечатала его Ася, - что после того, как всё открылось, наша жизнь останется прежней?
- Ты хочешь рассказать маме? - упавшим голосом поинтересовался он. Дочь задумалась, снова тщательно подбирая слова.
- Это зависит от того, чего хочешь ты сам. Уйти из семьи или остаться?
- Никто не собирается уходить! - запальчиво воскликнул отец, но тут же сбавил пыл. - Во всяком случае, пока. Но, детка, даже если я и решу, что... то это будет уход лишь от мамы. Не от тебя. Ты навсегда останешься моей дочерью, на наши с тобой отношения это никак не повлияет!
- Ты уверен? - усмехнулась она язвительно, хотя ей было совсем не весело. - Уверен в том, что в моём к тебе отношении тоже ничего не изменится?..