Нелька молчала. Князев вдруг взглянул на неё просительно.
– А что, если ты поговоришь с ней? Она тебе доверяет… может, и поделится всем, что у неё сейчас на душе…
– А что сейчас с ней происходит? Что она сама говорит? – спросила Нелька.
– Да она здесь словно с катушек слетела, – Князев расстроенно отвернулся. – Её постоянно нет дома, она ежедневно встречается с кучей каких-то людей. Опять эти тусовки, ночные клубы и бары, фуршеты, банкеты, презентации и премьеры, пресс-релизы и всё, что я так ненавижу! Бывшие коллеги, однокурсники и одноклассники, все друг друга знают и все постоянно пьют. Ася говорила мне, что это будет наш отпуск вдвоём, а на деле… на меня пока она времени так и не нашла.
– И на меня не нашла, – сконфуженно призналась Нелька. – Мы с ней не созванивались и не виделись с тех самых пор, что вы в Москве. Может быть, она не хочет меня видеть?
– Идиотская это была затея – приехать сюда, – он в отчаянии махнул рукой. – Зачем я вообще с ней притащился? Я не люблю Москву так же, как Ася не любит Питер…
– Может, сходим погулять? – предложила она, обмирая от собственной наглости. – Ну в самом деле, чего одному дома-то торчать? А сейчас такая погода хорошая…
Она думала, что он холодно откажется и осадит её, поставит на место зарвавшуюся наглую подругу собственной жены. А он обрадовался. Ему действительно было очень одиноко, поняла она, и в груди защемило…
Июньская столица была прекрасна. Зелень и солнце, речные трамвайчики, плывущие по Москве-реке, фонтаны и улыбающиеся люди, детский смех, стук каблучков по асфальту, букеты живых цветов в руках у прохожих, яркие летние платьица на девушках…
– Ну как, как можно не любить этот город?! – раскинув руки и кружась, воскликнула Нелька, весело засмеявшись. Ей было очень славно и легко сейчас. Она выглядела такой хорошенькой в своём цветастом коротком сарафанчике, который не надевала, кажется, со времени возвращения из Сочи три года назад…
Они подошли к лотку мороженщика.
– Эскимо, конечно же? – с улыбкой спросил Князев у Нельки, когда они размышляли, какое лучше выбрать. – Вкус детства, цирка и праздника…
– Ты помнишь? – поразилась она. Он смотрел на неё таким взглядом, что по коже бегали не то что мурашки, а самые настоящие электрические разряды.
Он протянул ей мороженое. Их пальцы соприкоснулись. Нелька вздрогнула, как будто её и в самом деле прошибло током. Её очень смущало то, что он ни на секунду не отрывает от неё взгляда. Он смотрел не переставая… И их руки по-прежнему ощущали тепло друг друга.
«Это конец… конец…» – стучало у Нельки в висках. Она не знала, что подразумевает под этим определением. Но ей было совершенно ясно – так, как раньше, в её жизни уже ничего не будет. Никогда. Что-то происходило… такое явно-неуловимое, такое желанное и пугающее, что становилось сладко и страшно одновременно.
С огромным усилием она отняла свою руку и поднесла мороженое к губам. Откусила кусочек, не чувствуя вкуса… Некоторое время они молчали, делая вид, что всецело поглощены поеданием своего эскимо. А потом, когда с мороженым было покончено и Нелька молча протянула ему влажную салфетку, чтобы вытереть руки, он вдруг наклонился к ней и поцеловал всё ещё чуть холодноватыми после мороженого губами.
Она закрыла глаза, и когда этот нерешительный, даже немного робкий, но очень нежный поцелуй закончился, не хотела их открывать. Ей было страшно, что всё исчезнет. Рассеется, как дым. Как фокус. Так и стояла с закрытыми глазами… пока он не удержался и снова не начал её целовать. На этот раз более уверенно, бережно держа её запрокинутое лицо в своих ладонях.
«Это не сон, – думала Нелька, оглушённая грохотом собственного сердца. – Не сон…»
Кто из них пришёл в себя первым – она не помнила. Скорее всего, всё-таки он. Она тоже опомнилась, возвращаясь в реальность. Ну конечно же, сказала она себе, это был не сам по себе поцелуй, а просто в придачу к хорошему солнечному дню и приятной прогулке… так что не стоило обольщаться.
– Пора возвращаться, – неловко высвобождаясь из его объятий и отворачиваясь, сказала Нелька. – Меня, наверное, уже дома ждут. Да и тебя тоже…
Протянулась-протащилась, медленно и нудно, очередная неделя.
Нелька исправно ходила в колледж – назначала пересдачи должникам, потихоньку завершала накопившиеся за год бумажные дела и готовилась положить на стол директора заявление об уходе. Во всяком случае, все эти действия выполняло её тело, практически на автопилоте. Голова же была занята совершенно другим…