Во время планёрки он ёрзал на своём месте и совершенно не слушал, что говорит старший вожатый. Люся, сидевшая рядом с ним, подозрительно изучала круги под его глазами и помятую хмурую физиономию.
– До меня слухи дошли, что ты сегодня в общаге не ночевал? – как можно равнодушнее спросила она вполголоса.
– А ты что, следишь за мной? – нервно огрызнулся он.
– Да нет, – струсила она, – просто краем уха услышала…
– Женя, Люся, – укоризненно произнёс старший вожатый. – Вообще-то, мы тут все настраиваемся на новый день, как всегда нелёгкий и ответственный. Вам, мне кажется, не мешает включиться в рабочий процесс, вместо того чтобы чесать языками…
Асю ему удалось увидеть только на зарядке. Она тоже выглядела невыспавшейся и мрачновато-хмурой, однако, по крайней мере, была цела и невредима. У Жени отлегло от сердца. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но жутко трусил – кто знает, чего можно ожидать от этой своевольной и независимой девчонки! А ну как сболтнёт лишнего…
– Еле добудилась сегодня твою красавицу, – не преминула язвительно откомментировать Люся, перехватив его продолжительный взгляд в сторону Аси. – Тоже, как сонная муха… – и она всё с более возрастающим подозрением буравила его глазами, раздираемая ревностью и сомнениями.
– Она такая же моя, как и твоя, – пожал плечами Женя, быстро отводя взгляд.
Ася же, несмотря на непрерывную зевоту, внешне была спокойна, как танк. Её, казалось, вообще не заботило, где находится её вожатый и существует ли он в природе, в принципе – словно и не было ничего между ними минувшей ночью. В конце концов, Женя и сам начал сомневаться – а было ли?.. Может, ему это просто приснилось?
После зарядки, построившись, подростки зашагали в столовую на завтрак. Случайно оказавшись на миг рядом с Женей, Ася иронично бросила ему через плечо:
– Вы чего такой бледный, Евгений Валерьевич? Спали ночью плохо?
Он чуть не возненавидел её в эту минуту. За то, что она издевалась над ним, за то, что дразнила… За то, что убежала от него среди ночи, не потрудившись даже оставить записку, и за то, что она выглядела всё такой же убийственно красивой и сексапильной – ей-богу, у него никогда раньше не было такой шикарной девушки…
Когда после завтрака все дружным строем выдвинулись на пляж, Ася решила, что для неё это станет возможностью хоть немного вздремнуть.
Из-за бессонной ночи её неумолимо клонило в сон, но о том, чтобы завалиться в комнате у себя на кровати и выспаться как следует, пока остальной отряд принимает морские ванны, не могло быть и речи – в Артеке никто не должен был отрываться от коллектива. Однако заставить её лезть в воду против воли вожатые всё-таки не имели права. Небрежно бросив Люсе, что у неё кружится голова, Ася растянулась на мягком песочке, ещё не слишком горячем, прикрыла лицо панамкой и блаженно закрыла глаза.
«Боже, какой кайф, – подумала она. – Сон – это намного круче, чем секс. Если бы ещё эта клуша Люся не мешала…»
Вожатая каким-то внутренним чутьём обманутой соперницы заподозрила, что между её ненаглядным Женей и этой противной наглой девкой что-то произошло минувшей ночью. Прямыми доказательствами она, увы, не располагала, поэтому крутилась возле Аси и окольными путями, при помощи наводящих вопросов, пыталась выведать, отчего это Ася так не выспалась и с кем это она забавлялась.
Когда намёки вожатой стали слишком уж непрозрачными и откровенными, у Аси лопнуло терпение.
– Люсь, отстань, а? – попросила она её вроде бы миролюбиво. – А не то я всем расскажу, что вместо того, чтобы следить за безопасностью детей в море, ты беззастенчиво следишь за нравственностью своего коллеги, который на тебя плевать хотел, но ты всё равно упорно за ним бегаешь и вешаешься на шею. Смотреть смешно… Впрочем, полагаю, старшему вожатому будет не очень смешно, когда он об этом узнает. Думаю даже, что он на тебя ужасно рассердится…
Люся побагровела, клацнула челюстью и шумно сглотнула, а затем низко опустила голову и наконец-то заткнулась.
Остаток смены в лагере прошёл без происшествий.
Ася уже отчаянно скучала по Москве, по своим девчонкам и родителям, по школе… Между ней и Женей установился спокойный вежливый нейтралитет, и ничего больше не напоминало о той ночи, словно она и впрямь случилась только в их воображении. С Люсей они помирились – перед отъездом по просьбе вожатой Ася даже написала статью для местной стенгазеты, не поскупившись на похвалы Артеку и красочные эпитеты. Упомянула и «золотистый песчаный пляж», и «бирюзовую ласковую морскую воду», и «вечнозелёное гористое побережье», ну и, конечно же, не забыла вставить несколько пафосных строк про крепкую отрядную дружбу, а также вожатых, которые были для детей больше, чем просто воспитателями-педагогами. Закончила она свой насквозь заказной материал традиционным: все разъезжались из лагеря со слезами на глазах, но с мечтой непременно сюда вернуться…