До следующей стипендии они были вынуждены ещё больше урезать своё и без того скромное меню. В этот раз не было денег даже на «оптовую» картошку, хлеб и постное масло. Весь месяц девушки питались крупой, бабушкиными соленьями и так называемыми «пышками» из муки и воды, которые жарились на сковородке безо всякого масла…
В условиях вечной жёсткой экономии Рита почти не позволяла себе такой роскоши, как обеды в институтской столовой. Стоили они не бог весть как дорого, но всё же та скудная пища, которую девчата готовили на грязной, заляпанной жиром плите в закопчённой кухне общежития, обходилась во много раз дешевле.
Однако иногда Рита срывалась и неслась в столовку, чтобы в каком-то забытьи потратить половину стипендии и набить живот вкусной и сытной едой, так напоминающей ей о доме и о бабушкиной стряпне… Картофельное пюре, гречка с маслом («греча», как говорили в Питере), сосиски и даже так называемые «ножки Буша» – то есть, куриные окорочка… Чаще всего Рите-таки удавалось обуздать этот алчный порыв, и тогда она довольствовалась простым салатиком, стараясь заглушить постоянное чувство вакуума в желудке.
Однажды в столовке она долго торчала с подносом перед выставленными блюдами, такими аппетитными и манящими, и пялилась на них, отчаянно борясь с собой, но уже предчувствуя, что позорно проиграет в данном раунде. Надо было плюнуть на это транжирство и ехать в общагу, где её ждали традиционные соленья и картошка… Но как же одуряюще пахло в столовой домашним супом и жареными котлетками!
– Девушка, ну вы будете брать или нет? – стоящий за ней в очереди со своим подносом немолодой мужчина, похоже, потерял терпение. Рита вспыхнула. Было стрёмно, что она заставила его ждать, а ещё более стрёмно, что он мог заметить, каким голодным взглядом она смотрела на всю эту роскошную и калорийную еду.
– Нет. Не буду, – буркнула она и бросилась к кассе с подносом, на котором сиротливо стоял лишь стакан чая.
Она уселась за стол в самом углу столовой и постаралась убедить себя, что есть ей совсем-совсем не хочется. Вон и чай какой сладкий… крепкий… выпьешь стакан – и вроде как пообедала.
– Разрешите? – раздался рядом вежливый голос. Рита подняла глаза и увидела того самого мужика из очереди. Господи, и чего он к ней прицепился?
– Можно, я присяду? – не дождавшись от неё ответа, повторил непрошеный собеседник. Рита хмуро обвела взглядом столовую и обнаружила, что вокруг полным-полно свободных мест.
– Вы что, боитесь есть в одиночестве? – язвительно спросила она.
Вместо ответа он мягко улыбнулся и поставил перед ней поднос, заставленный едой. Чего там только не было!.. У Риты закружилась голова от этого кулинарного изобилия. И сосиски с макаронами, и гуляш с рисом, и салат из свежих огурцов и яиц со сметаной, и пара благоухающих сдобным духом булочек…
– Угощайтесь на здоровье.
– Да с какой стати? – растерялась она, мысленно пожирая все эти яства глазами.
– Мне показалось, что я смутил вас своим вопросом и вы убежали, так ничего и не выбрав, – пояснил он, усаживаясь на соседний стул с ней рядом.
– Мне… нельзя это. Я на диете! – выпалила Рита.
– Это видно, – отметив её ввалившиеся щёки и голодный блеск глаз, кивнул он. – Все студентки хореографического отделения вечно сидят на диете. И тем не менее, поешьте. Доставьте мне такое удовольствие.
– Чего ради я должна доставлять вам удовольствие? – уже не на шутку рассердилась Рита. – Я что, жрица любви?
Он рассмеялся, ничуть не обидевшись.
– Ну нет, любви у вас я пока не прошу… Пока, – подчеркнул он интонацией, весело и открыто рассматривая её ясными голубыми глазами.
– А вы нахал, однако, – смешалась Рита, глядя на него уже с любопытством. Он был не так уж стар, как показалось ей поначалу. Бритая голова была скорее его индивидуальны стилем. И ему это даже шло, отметила она. Этакий не слишком юный джентльмен, типаж Игоря Крутого…
– Вы меня совсем не знаете, – заметив, что Рита изучает его лицо, весело заключил он. – К сожалению, я не веду занятий у танцоров.
– А вы кто? – наконец, додумалась спросить она.
– Педагог по вокалу. Это по совместительству. А вообще-то, я композитор, музыкант и аранжировщик…
– Игорь Крутой? – развеселилась Рита.
– Олег Витальевич Уваров, – представился он церемонно.
– Маргарита Ивановна Кочеткова, – отозвалась она ему в тон.