Впрочем, училась она неплохо. На красный диплом не тянула, однако была на хорошем счету среди преподавателей – старательная, послушная, прилежная девочка, говорили они о ней. Не то что её ровесницы, у которых одни парни да гулянки на уме…
Нелька наивно полагала, что после получения диплома ничто больше не будет связывать её с бывшими однокурсниками, которые за пять лет совместного обучения так и не стали для неё близкими людьми. Однако не настолько просто было скрыться от вездесущей Голомазовой! Она позвонила Нельке спустя неделю после выпуска и поинтересовалась:
– Ты уже устроилась на работу?
– Нет… – откликнулась Нелька в замешательстве. – Как-то пока… не думала об этом.
– Ну, ещё бы, очень в твоём стиле, – расхохоталась Светка. – Наверняка планируешь пойти училкой в школу?
– А куда ещё? – уныло отозвалась Нелька.
– Я так и думала, – торжествующе заключила собеседница. – Ну, считай, что тебе повезло! Завидная должность плывёт тебе прямо в руки, и всё благодаря мне!
– А конкретнее? – Нельку уже начинало раздражать это хождение кругами вокруг дела.
– Преподаватель иностранных языков в гуманитарном колледже! Как тебе – звучит? – горделиво вопросила Светка.
– Колледж? – с сомнением переспросила Нелька. – Какая-нибудь очередная шарашкина контора?
После развала советской системы образования в стране начали массово появляться всевозможные учебные заведения, одно другого краше: гимназии, колледжи, лицеи, академии… Очень часто за громкими словами скрывалась внутренняя пустота, однако в те годы было модно хвастаться дипломами «Академии актёрского мастерства», «Колледжа искусств», «Школы бизнеса» и прочих вариаций на эту тему.
– Очень даже уважаемый и престижный колледж, – обиделась Голомазова. – Да за место тамошнего преподавателя люди друг другу глотки перегрызают!
– И кому же я должна буду перегрызть?
– В том-то и дело, что никому! Говорю ведь – несказанное везение! Эта должность досталась тебе буквально на блюдечке с голубой каёмочкой! Не надо, не благодари, – великодушно добавила она, хотя Нелька благодарить и не думала.
– Что ж ты сама не устраиваешься на эту работу? – спросила она с подозрением. – А ну, колись – где подвох?
– Балда ты, Кошка, – вздохнула Голомазова. – Я, можно сказать, эту должность у себя от сердца отрываю! И то лишь потому, что уже устроилась на другую работу…
– А куда?
– Переводчиком в одну крутую фирму. Заграничные командировки, контакты с иностранцами… – мечтательно произнесла Светка. – Сказка! Но я сразу вспомнила о тебе, когда получила приглашение в колледж. По-моему, это твоё!
– Мне надо подумать… – с сомнением протянула Нелька, не привыкшая вот так спонтанно решать собственную судьбу.
– Не смей! – испуганно вскричала Светка. – У тебя нет времени на размышления! Я уже за тебя поручилась! Если ты сегодня же не дашь ответ, место уплывёт от тебя к кому-нибудь более ушлому и хваткому! Сейчас же звони директору – скажешь, что ты от меня – и договаривайся о собеседовании как можно скорее!
– Я правда не знаю, – Нелька всё ещё колебалась, хотя уже готова была уступить такому напору.
– Чего тут думать? – искренне изумилась Светка. – Лучше работы ты всё равно не найдёшь. Школьной училкой, что ли? Это же такая каторга! Зарплата – кошкины слёзки. Зато нагрузка о-го-го! Ещё и классное руководство навьючат. Ты вообще умеешь контактировать с детьми, особенно с подростками? Да и младшие классы – удовольствие ниже среднего. Вытирать сопливые носы и лечить сбитые коленки? Разнимать драки? Утешать зарёванных девчонок, которых пацаны толкают и дёргают за косички? А тут – взрослые юноши и девушки, почти твои ровесники. Интеллигентные, из хороших семей…
Интеллигентные, взрослые юноши и девушки из хороших семей в итоге оказались хуже бандитов с большой дороги.
Нелька приступила к своим обязанностям в конце августа. Занятия в колледже, как и всюду в стране, начинались первого сентября, однако для педагогов учебный процесс стартовал несколько раньше. Необходимо было составить расписание лекций, обсудить график работы и прочие организационные моменты.
Утро её первого рабочего дня началось со скандала.
Директор собрал всех в своём кабинете на педсовет и траурным тоном сообщил, что несколько дней назад трагически погибла одна из их коллег, преподавательница истории.
– Обстоятельства смерти… выясняются, – добавил он, делая многозначительное лицо. Этого хватило, чтобы коллектив дружно ахнул.