– Морозов!!! – она буквально зашлась от возмущения. Лео обезоруживающе улыбнулся ей:
– Шутка.
– Хватит, – рассердилась она, – у меня нет времени и желания выслушивать твои пошлые тупые шуточки. Дай мне пройти!
– Да кто ж вас держит, – он невозмутимо посторонился, пропуская её к двери. Нелька влетела в подъезд, забыв о больной ноге, и помчалась вверх по лестнице, не дожидаясь лифта.
– До свидания! – крикнул он ей вслед, продолжая улыбаться.
Вечером Нелька засела за проверку сочинений. Она, конечно, не ждала от своих подопечных объёмных многословных работ с красочными эпитетами, но всё же косноязычие вкупе с нежеланием хоть немного шевелить мозгами очень её удручало.
«Любовь – это когда у тебя самая красивая девушка и все тебе завидуют…»
«Любовь – это секс, секс – это любовь…»
«Любви не существует, это всё выдумки убогих…»
«Любовь – это боль. Поэтому я никогда никого не полюблю».
Последнее заявление принадлежала Морозову.
Некоторое время она сидела над его листочком, обдумывая написанное. Что это – рисовка? Желание казаться крутым и циничным? Или какие-то скрытые детские комплексы? Проблеск откровенности без вечной маски шута и кривляки? Она впервые думала о Морозове без ярко выраженной враждебности или неприязни, а, скорее, с исследовательским любопытством.
В этот момент телефон запиликал, сигнализируя о входящем сообщении. Номер отправителя был ей незнаком. Нелька с удивлением прочитала текст:
«Спокойной ночи, Нелли Валентиновна! Bonne nuit!»
«Неужели – Морозов? – подумала она в смятении. – Уж ему-то точно не составит труда узнать номер моего мобильного…»
Как бы отвечая её мыслям, телефон запиликал снова. На этот раз пришла mms-ка. Открыв сообщение, Нелька увидела фото Морозова с голым торсом.
– Вот же бесстыдник! – ахнула Нелька, заливаясь краской.
Выход тут был только один: немедленно звонить Асе и умолять о помощи. Ей необходимо было разобраться в ситуации и получить разумный совет опытного человека. На её счастье, Ася оказалась дома в этот вечер, что с её безумным ритмом жизни и бешеной работой случалось крайне редко.
– Дуй ко мне, – приказала Ася. – У тебя всё равно спокойно не посекретничаешь…
Нелька схватила телефон и похромала к подруге.
– Ну, что… – внимательно изучив и фото, и текст сообщения, а также выслушав Нелькин рассказ, с видом эксперта изрекла Ася. – Мальчик тебя клеит, Нельсон, и клеит весьма откровенно. Сложно не догадаться.
Нелька обескураженно захлопала ресницами.
– И… что мне теперь с этим делать? – бестолково спросила она.
Ася ещё раз бросила задумчивый взгляд на фото.
– Ну… парнишечка, конечно, смазливенький. Но спать с ним категорически не советую.
– Я и не собиралась! – Нелька чуть не провалилась сковзь землю со стыда.
– Нет, я серьёзно, – сказала Ася. – Удовольствие кратковременное, зато потом замучаешься проблемы разгребать. Он своим дружкам может разболтать всё в подробностях, ещё и приукрасить. Студенты начнут распускать о тебе похабные сплетни. А уж если до коллег дойдёт.. тебя тут же сразу и уволят, от греха подальше.
Нелька торопливо закивала, а потом беспомощно добавила:
– Но он такой… прилипчивый! Ума не приложу, как его отвадить.
– Может, мне попросить кого следует, чтобы с ними поговорили по-мужски? – предложила Ася. -У меня есть знакомые по этому профилю…
– Нет! – испугалась Нелька. «Этот профиль» был ей хорошо знаком. Бандита Васю Чёрного убили в перестрелке четыре года назад, но его «братва» с тех пор взяла Асю под своё крыло, опекая чуть ли не как вдову босса. Как уверяла сама Ася, теперь она могла без опаски ходить по московским улицам в любое время дня и ночи, будучи уверенной в том, что никто не посмеет её и пальцем тронуть.
– Но ты вообще-то не спеши отказываться. Обращайся, если тебя будут беспокоить. Как, кстати, с вашим маньяком? Нужны телохранители? – радушно предложила Ася.
Нелька была подруге глубоко признательна, но с бандитами связываться всё-таки не хотела.
В конце концов, Морозов так заколебал Нельку бесконечными приставаниями, что она уже начала жалеть о своём отказе принять помощь криминального мира.
Лео не давал ей покоя на занятиях, постоянно задавая бестактные неуместные вопросы и неизменно вгоняя в краску. Нахал раскусил, что училка краснеет на раз-два, и бессовестно этим пользовался.