Накануне отъезда Нелька просто не смогла заснуть. Восемь раз она вскакивала проверить чемодан – всё ли необходимое туда уложила. Бесконечно моталась на кухню и жадно пила воду. Раз десять заново переставляла время на будильнике: ей всё казалось, что она опоздает в аэропорт, хотя ехать они должны были вместе с девчонками на такси, и уж они-то не позволили бы ей проспать – контрольный созвон-«побудка» был назначен на семь утра.
Наконец, когда короткая летняя ночь сменилась розовеющим мягким рассветом, Нелька с невероятным облегчением соскочила с кровати (можно больше не мучить себя, всё равно не уснуть!) и торопливо бросилась в душ, а затем зашумела-завозилась на кухне: ставила чайник, резала хлеб и колбасу для бутербродов, мазала булку маслом. При этом она умудрилась пару раз своротить какие-то пустые кастрюли с плиты – грохот поднялся невообразимый. Представляю, как разворчалась бы бабушка, отметила Нелька машинально. Ворчать было некому – старуха умерла год назад, и кто мог винить её внучку за то, что, сообщая эту новость очередному несведущему знакомому, она всякий раз едва сдерживалась, чтобы не завершить фразу: «Наконец-то». Но бабка и впрямь достала своё семейство буквально до печёнок – все они после её кончины вздохнули с тайным и постыдным чувством облегчения.
– Боже… – застонала мама в своей спальне, взглянув на часы, – пять утра… Какая вожжа ей под хвост попала?
– Ммм… девочка волнуется… – сонно промычал отец. – Ей предстоит увлекательное путешествие… новые впечатления… я бы на её месте тоже не спал, – с этими словами он повернулся на другой бок, накрыл голову подушкой и снова сочно захрапел.
Незадолго до её выхода из дома (такси уже подъехало) на мобильник позвонил Дима.
– Хочешь, спущусь проводить тебя?
Нелька заколебалась. Она неплохо общалась с ним все эти годы и даже могла назвать своим близким другом – просто другом! У них были по-настоящему тёплые отношения. Очень часто после работы она спешила не домой, а прямо к Диме – он учил её готовить. Да-да, с момента их знакомства Нелька так и не поднаторела в кулинарном искусстве, поэтому Дима, как и в детстве, подкалывал её, называя «принцессой». Впрочем, чаще он величал её Рыжиком – ещё одно прозвище из детства, которое только в его исполнении звучало почти нежно, совсем-совсем необидно. Иногда они вместе закупали продукты и затем весело колдовали у него на кухне – то стряпали пиццу, то пекли какой-нибудь невозможный торт, то дружно лепили пельмени. После этих гастрономических экспериментов неизменно следовал совместный просмотр какого-нибудь фильма на DVD. Дима успел изучить её вкусы в кино, но всё равно всегда трогательно советовался с Нелькой, какой именно диск следует поставить сегодня.
Он давно уже жил один – родители улетели работать на Север и вполне обжились там. Они справедливо полагали, что сын не очень-то станет страдать из-за их отсутствия – парень он молодой, самое время развлекаться и гулять… Глядишь, нагуляется – и семью заведёт, тогда ему тем более кстати придётся свободная квартира. Однако Дима семью заводить не спешил, хотя ему уже перевалило за тридцать. Впрочем, разве это возраст в наше время!
– Так что, хочешь ты видеть мою рожу перед отъездом? – попытался пошутить он, чувствуя, что пауза становится слишком длинной.
Что-то мешало Нельке обрадоваться и сказать «да». Если бы она покопалась в себе ещё глубже, то поняла бы, что подсознательно избегает встречи Аси и Димы. Он ведь наверняка увидит и её тоже, когда подойдёт к такси… А может, потому и напрашивается в провожатые – чтобы украдкой взглянуть на Асю? Почему-то думать об этом Нельке было неприятно. Что это – ревность? Элементарное чувство собственности? Просто нежелание забивать себе голову какими-то сложными размышлениями перед отпуском и расслабоном?..
– Спасибо, не стоит, – отозвалась она наконец. – Не люблю все эти пафосные сцены… Давай прямо по телефону попрощаемся.
– Ну давай, – непонятно было по его голосу, разочарован он или, наоборот, вздохнул с облегчением. – Счастливо тебе там отдохнуть. Ешь больше фруктов, загорай, купайся… и не злоупотребляй местным вином и курортными романами.