– Только примитивные и ограниченные люди не видят глубокого смысла в этих карикатурах… – с пафосом начала было главредша, но Ася перебила её, рассмеявшись прямо в лицо. Она вообще никого и никогда не боялась.
– Да нет там никакого смысла. Просто вам всем ну очень уж хочется его увидеть, – отрубила она. – По сути же эти рисунки – не лучше картиночек в журнале «Крокодил», где топорно обличались человеческие пороки. Вот лежит пьяница в луже, а рядом валяется свинья – всё на поверхности, никаких скрытых слоёв. Отвратительно…
После этого случая об Асе потом ещё долго сплетничали в кулуарах, но ей было глубоко наплевать. Она знала, что является для редакции крайне ценным, практически незаменимым сотрудником, и они не станут её наказывать.
Постоянного любовника после развода она так и не завела, однако частенько завязывала на светских тусовках знакомства со звёздами, которые время от времени перерастали в романы на одну ночь.
В редакции же ей всегда готов был подставить своё дружеское плечо (не совсем, впрочем, дружеское… и вовсе не плечо) спортивный журналист Пашка. Он уже пару лет неровно дышал к Асе, но не мог предложить ей ничего серьёзного, поскольку был давно и прочно женат, воспитывая двоих детей.
«Ничего личного, просто секс», – смеялась над их отношениями Ася, и, похоже, так это и воспринимала. Для Пашки же было немного обидно и странно такое поведение – ему казалось, что если он сгорает от любви и страсти, то Ася и подавно должна сходить от него с ума.
Однажды, сразу после очередного страстного совокупления прямо на Асином столе в её персональном кабинете, она невозмутимо вытерлась влажными салфетками, подняла с пола упавшие трусики с юбкой, натянула их обратно и немедленно закурила в открытое окно.
– В тебе совсем отсутствуют такие черты, как романтичность и сентиментальность, – отдышавшись, укоризненно заметил Пашка. Ася тем временем уже принялась кому-то звонить, словно забыла о его присутствии.
– Такое ощущение, – с досадой продолжил он, – что ты меня тупо для разрядки используешь.
Ася усмехнулась, не выпуская изо рта сигарету и продолжая тыкать в кнопки телефона:
– Прямо как в анекдоте про искусственное осеменение коров, знаешь – «а поцеловать»?
– Не, ну нельзя же так, ёлки-палки! – возмутился Пашка. – Я человек или корова?
Ася приложила палец к губам, давая ему знак заткнуться.
– Я лишь хотела уточнить, – сказала она в трубку, – насколько это важное мероприятие и обязательно ли ехать мне лично… может быть, послать кого-то из наших корреспондентов?.. У меня приглашение на два лица… Что?.. Поняла, ладно.
Она отключила телефон и с раздражением процедила сквозь зубы:
– Чёрт знает что!
– А что случилось? – заинтересовался Пашка.
– Да какая-то частная вечеринка… нужно взять интервью у одного парня, восходящей звезды питерского цирка… И сделать это должна непременно я. Тьфу ты, с детства ненавижу цирк. Надеюсь, эта восходящая звезда – хотя бы не клоун.
– Возьми меня с собой! – загорелся Пашка. – Я слышал, что у тебя есть два приглашения на эту вечеринку.
– Отвали, – отмахнулась она. – Твоя миссия в моей жизни на сегодня исчерпана. Дуй домой – к жене и детям! А я лучше подругу с собой позову. Хоть выпьем и пожрём на халяву.
– Какая же ты всё-таки сука, – пробурчал он негромко.
Восходящая звезда питерского цирка оказался не клоуном, а иллюзионистом. Нет, не так – волшебником! Тем самым, настоящим, встречей с которым грезила Ася в пьяном угаре в Сочи. Вот тебе и русский Дэвид Копперфильд! Это было невероятно, она просто глазам своим не поверила, когда он появился на сцене во время этой закрытой вечеринки в модном и крутом клубе, куда она поначалу совсем не хотела идти…
Артисты сменяли друг друга нескончаемым потоком – певцы, актёры, телеведущие, комики – весь цвет российского шоу-бизнеса, словно организаторы этого праздника поставили перед собой одну-единственную задачу: ошеломить количеством и разнообразием! Зрители взирали на сцену, сидя за маленькими круглыми столиками, рассчитанными на двоих. Ася приволокла с собой Нельку за компанию, и поначалу они с вялым интересом наблюдали за представлением – с большим, однако, удовольствием воздавая должное изысканным деликатесам. Особенно хорош был десерт – крошечные заварные эклерчики. Их милипусечный размер создавал иллюзию безопасности для талии, и как-то незаметно, будто сам собою, в рот отправлялся третий… пятый… десятый божественно вкусный, тающий во рту румяный эклер.