– Да лааадно? Как вам это удалось?
Ася поведала историю своего необыкновенного приключения, после чего выяснилось и вовсе невероятное – оказывается, Князев помнил то интервью, видел его по телевизору!
– Ваши вопросы выгодно отличались от однотипных глупостей, которыми пытали Дэвида остальные репортёры, – искренне похвалил он.
– Вижу, Копперфильд и в самом деле ваш кумир, раз вы держите в памяти даже такие незначительные эпизоды его биографии… – заметила Ася.
– Когда-нибудь, – мечтательно произнёс Князев, – я буду готов повторить его самые знаменитые трюки. Если, конечно, финансов хватит, – добавил он со смехом.
– Хотите сказать, вы раскусили секрет всех его фокусов?
– Почти всех. Я знаю, как технически были выполнены исчезновение Статуи Свободы и вагона Восточного экспресса. Догадался, каким образом он проходил сквозь Великую Китайскую стену, отправлялся в Бермудский треугольник, падал с Ниагарского водопада… – принялся перечислять Князев. – Что ещё? Побег из взрывающегося здания и из тюрьмы «Алькатрас», высвобождение из смирительной рубашки, подвешивание на горящих верёвках над шипами на высоте двадцати метров, выживание в огне…
– А полёт, полёт? – с замиранием сердца спросила Ася. – Вы знаете, как он летает?!
– О, само собой! Это самый гениальный его трюк, – с восхищением в голосе подтвердил Князев. – Вы в курсе, что на его подготовку и осуществление у Дэвида ушло целых семь лет?
– Так как это возможно с технической точки зрения? Только, если можно… – замялась Ася, – попроще, без специфических терминов.
– Естественно, во время полёта Копперфильд подвешен к подъёмному крану, управляемому несколькими операторами через компьютер.
– Но… ведь нитей или тросов, на которых он висит, совсем не видно!
– Правильно, – с удовольствием подтвердил Князев, – потому что он использует не один или два троса, а целые пучки! Два пучка невероятно тонких тросов менее полутора миллиметров в диаметре. Каждый такой трос выдерживает около десяти килограммов веса, а весь пучок – до центнера. Такие тоненькие тросы не видны зрителям – к тому же, там подключается специальное освещение и учитывается угол поворота к публике…
– Значит, всё-таки тросы, – вздохнула Ася, вспомнив их бурные дискуссии с подругами о механизме полёта. – Нельсон, ты была права…
– Вы тоже догадались об этом? – повернувшись к Нельке, живо спросил Князев. Она смущённо пожала плечами:
– Не то чтобы догадалась… Просто это был единственно вероятный вариант, который тогда пришёл мне в голову. Остальные выглядели уж слишком нелепо или фантастически!
– Но, подождите, – Ася всё никак не могла успокоиться, – а как же его пролёт сквозь обручи??? Куда тогда деваются тросы? Или когда Дэвида закрывают в стеклянном ящике, а он продолжает болтаться в воздухе?
– Ммм… сложно объяснить без специфических терминов, но если совсем общо – Копперфильд не пролетает сквозь обручи. Грубо говоря, он вылетает с той же стороны, откуда влетел. Просто эта пара обручей вращается таким хитрым образом, что над Дэвидом всегда остаётся свободное пространство, которое обручи не пересекают. Та же история с ящиком – между крышкой и стенками остаются две узкие щели, предназначенные именно для тросов. Может быть, вы обратили внимание на его специфические пассы руками? Они служат не просто для красоты и эффектного зрелища, а как раз для того, чтобы пропустить тросы при переворотах с живота на спину – и наоборот.
– Вот так и рушатся подростковые иллюзии, – шутливо посетовала Ася. – Какой ужас…
– Что вас так огорчило? – удивился Князев. – Неужели вы и правда верили, что Копперфильд по-настоящему летает? Разумеется, это трюк. Но даже после того, как раскрываются секреты того или иного фокуса, Копперфильд всё равно остаётся лучшим в своём деле. Неизменный номер один. Хотя бы потому, что он поднял наше ремесло на невероятно высокий уровень, можно сказать – облагородил его, объединил достижения всех иллюзионистов мира…
– Но ведь вы сами сказали, что, будь у вас достаточное финансирование, вы повторили бы все его трюки с лёгкостью! Просто у него команда – под сотню человек, он зарабатывает около миллиона долларов за каждое выступление, а оборудование весит более пятидесяти тонн! – Ася так стремилась понравиться Князеву, делая ему комплименты, что даже изменила своему давнему кумиру.
– Ну и что, – рассмеялся он. – Многие заблуждаются на его счёт, полагая, что если передать его деньги, персонал и оборудование другому иллюзионисту, то он в мгновение ока станет звездой. На самом деле, Копперфильд – артист невероятного обаяния, у него потрясающий контакт с залом! Он ведь не только миллионные – и десятидолларовые фокусы делает, но тоже блестяще.