— Клариса… — шептал восторженно герцог, нежно касаясь заветных уголков моего тела, которые прежде не знали ласк, и они с трепетом отзывались на каждое прикосновение мужчины сладкой дрожью. — Нежная, запретная, но моя…
Близость мощного тела герцога совсем не давила, а, наоборот, ещё больше распаляла меня. Я поёрзала, чтобы сильнее прижаться к нему, слиться с ним в единое целое, и стиснула зубы, вцепившись в простыни, когда жгучая боль пронзила меня.
— Прости, — мой единственный мужчина замер, давая мне прийти в себя.
Его манящие губы вновь требовали ответа, касаясь моих уст. Боль утихала, и я с упоением ответила на его ласку, выгибаясь навстречу. Герцог снова начал двигаться медленно, окуная меня в головокружительный водоворот ощущений и чувств.
— Эдвард… — не выдержав сладостной пытки, я простонала имя любимого, и он подхватил мой стон поцелуем.
Я пропала окончательно в этом сумасшедшем вихре чувств и танце тел, ритм которого всё ускорялся. Мы слились воедино, отдавая себя друг другу без остатка. Эдвард наполнял меня собой, усиливая напор, лишая меня всяческих мыслей. Я неосознанно отвечала на его сумасшедшие ласки, двигалась навстречу, выгибалась, стонала, наслаждалась.
Потоки наших магий свободно переплелись, наполняя нас до верху силой. В какой-то миг её стало так много, что я не выдержала, взрываясь фейерверком чувств, а тело рассыпалось на миллион искорок, сгорая дотла и медленно оседая на холодный шёлк простыней.
Я очнулась в объятиях Эдварда глубокой ночью. Свечи догорали, оставляя маленькие пылающие огарки; словно отголоски нашей страсти, они слегка подрагивали. Щёки тут же вспыхнули от стыда. До чего я докатилась — сама пришла к мужчине и отдалась ему. Меня раздирали противоречивые чувства: стыд, боль, счастье и любовь.
Герцог во сне крепче прижал меня к своей груди, словно боялся, что я сбегу, пока он спит. Действительно пора уходить. Я получила то, за чем пришла. Осталось только собрать вещи, написать письмо императору и уехать утренним рейсом на поезде. Конечно, имени герцога я не буду упоминать в своём признании, не хочу его подставлять.
Я аккуратно выбралась из сильных рук Эдварда, вставая с постели. Посмотрев на безмятежное лицо спящего мужчины, я невольно залюбовалась им. Однако оставаться здесь я больше не могла. Как я буду смотреть ему в глаза после того, как воспользовалась его чувствами, чтобы избавиться от внимания Бенедикта? А быть любовницей герцога я тоже не хочу, хоть и люблю его безумно. Эдвард ясно дал мне понять, что я и его интересую в качестве родовитой кобылы, которая может принести сильное потомство. Чем он лучше Бенедикта?
Сердце разрывалось от боли, но ничего, эта рана заживёт, останется только шрам, напоминающий мне герцога и эту безумную ночь.
Свой пеньюар я нашла на полу, подошла к трюмо, чтобы поправить волосы рукой. Вдруг маленький предмет привлёк моё внимание, блеснув возле зеркала. Что это? Я протянула руку и ахнула, узнав свою серёжку с жемчужиной. Вард! Ему я отдала в качестве залога своё украшение. А ведь я совсем забыла о незнакомце под маской. Не может быть! Эдвард и есть тот самый Вард, который целовал меня в зимнем саду?! И он будет ждать меня завтра на балу…
Глава 39. Заключительный бал
Глава 39. Заключительный бал
Эдвард ди Бофорт
Проснулся я с невероятным чувством счастья. Клариса стала моей! Но где она? Я нащупал лишь пустую подушку рядом с собой.
— Клариса! — я стряхнул остатки сна, подскочив на кровати. Судорожно огляделся, но девушки нигде не было. Убежала! Трусишка. Я улыбнулся, вспоминая глаза лани. Прийти в мою спальню она осмелилась, а остаться до утра побоялась. Понять её можно: тут везде слуги снуют, могут увидеть её выходящей из моих покоев.
За окном поднималось солнце, напоминая о том, что император должен скоро вернуться. Как только он объявится во дворце, сразу пойду к нему и во всём признаюсь. Пусть делает со мной что хочет. Мне всё равно! Я не отступлюсь и сделаю Кларисе предложение прямо на балу, как только все снимут маски, но нужно предупредить Бенедикта, чтобы не вышло конфуза.
Воодушевлённый, я подошёл к трюмо и посмотрел на своё довольное лицо. Я таким счастливым не был никогда, даже после женитьбы на Одри. В голове всплыли жаркие картинки прошлой ночи: между нами с Кларисой искрило в прямом смысле слова, магия вела себя странно, участвуя в процессе нашего соития. И когда фееричный экстаз накрыл нас обоих, я ощутил невероятный прилив энергии, словно меня окунули головой в магический источник. Что там говорил Бенедикт про фиори? Кажется, он ошибся, Клариса не его магическая пара, а моя. И я буду бороться за неё!