Немного грусти в глазах, усталый вид после бессонной ночи. И вот, она уже готова уйти.
— Это вы? — услышала она знакомые интонации голоса.
— Я, — откликнулась она.
Алевтина Игоревна, обучая искусству флирта, давала четкие рекомендации по эффекту первого взгляда: «Умная девушка сумеет использовать свое превосходство. Проведи рукой по волосам, поправь воротник платья. Используй все возможные жесты прихорашивания. Чаще встречайся взглядом с собеседником». Карина же позабыв про правила, застыла в позе статуи.
— Приятная неожиданность, — с улыбкой заметил Кирилл.
Карина чуть не выдала себя: «Ты опоздал на двадцать минут!» — хотелось сделать ему замечание.
— Милое местечко!
— Кофе здесь отвратительный, — признался он, — вы не станете возражать, если я присяду?
— Ничуть.
— Я думал о вас, — неожиданно признался Кирилл, — и сожалел…
— О чем?
— Что отпустил, не записав номера телефона.
Карина вновь выдала себя с головой, покрывшись румянцем:
— Чтобы пригласить меня на работу?
— Нет, чтобы как сейчас, выпить чашечку кофе и…
Кирилл с трудом выговаривал последние слова. Он отвык от женского внимания и позабыл, как следует ухаживать за девушками.
Карина уже сожалела, что не может расслабиться и насладиться моментом. В ее сознании не укладывалось, как она будет совмещать ответственное задание с внезапно возникшими чувствами.
— Давайте сбежим! — с блеском в глазах предложил Кирилл.
— Надеюсь, у вас имеется собственное Зазеркалье?
— Именно туда я и хотел вас позвать.
— Как жаль, что я не Алиса.
— А я не Шляпник!
Они рассмеялись.
— У нас будет своя история. К сожалению, я до сих пор не знаю вашего имени.
— Карина.
— Кирилл.
— Очень приятно, — использовала она правила этикета.
Он зачем-то протянул руку и коснулся ее щеки.
— Ваше лицо…
— Кажется знакомым, — продолжила она, злясь, что является чьей-то копией.
— Вам имя к лицу, — с удовольствием отметил он.
— Впервые слышу такой комплимент, — удивилась Карина.
— Смею заметить, что Карин прежде не встречал, но ваши карие глаза, запомнились мне еще с первой встречи возле офиса.
— Вы пытаетесь меня очаровать?
— Это моя главная цель на сегодня.
— Разочароваться не боитесь?
— Мне нравится ваша постановка вопроса и готов попробовать. Я живу, как раз неподалеку, — как бы, между прочим, сообщил он.
— Вы приглашаете?
— Надеюсь, не слишком назойливо? — вопросом на вопрос ответил он.
— Обычно я не посещаю квартир малознакомых мне мужчин.
— Мы знакомы уже два дня, — напомнил он.
— Внушительный срок, — усмехнулась Карина, вновь радуясь везению в исполнении задания.
Она ни на минуту не сомневалась в своей неотразимости, поэтому теряла остатки бдительности. Она даже не поинтересовалась целью столь странного свидания на чужой территории. К тому же она все больше запутывалась в амурных сетях.
— Мы взрослые люди. Вы жутко симпатичны, я — чертовски привлекателен, — выдал Кирилл, — к тому же у меня имеется отличный кофе.
Однажды в кино Карина видела, чем обычно заканчиваются встречи после таких фраз.
«Влюбить! Переманить на свою сторону!» — вспомнила она напутственные слова Алевтины Игоревны.
— Идем? — спросил он, протягивая ей руку.
— Идем! — отозвалась она эхом, будто зачарованная.
Квартира Серебрянникова не отличалась от прочих холостяцких берлог: максимум удобства и минимум излишеств. Он не любил эти холодные стены, заполненные дорогими, но бесполезными вещами, ведь возвращался сюда он лишь для сна. Его секретарь — женщина практичная и строгая, по случаю давала советы по композиции и дизайну, но всех усилий хватило на приобретение штор в цвет мягкой мебели.
— Красота! — восхитилась Карина, озираясь вокруг.
— Вы мне льстите. В этом жилище не хватает женской руки, — с сожалением ответил Кирилл.
— По мне и так хорошо!
— Вы — уникальная девушка! — сознался Кирилл, вкладывая в слова частичку восторга.
— Спасибо! Жаль, что это только ваша точка зрения. Обычно, я вызываю совсем другие чувства.
— Если бы я мог словами передать, что испытываю сейчас.
— Все же попытайтесь…
Вместо ответа Кирилл притянул ее к себе и поцеловал в губы. Карина ойкнула и чуть не потеряла равновесие от внезапного волнения. Ее захлестнула неведомая до этого времени волна возбуждения.