«Какой жуткий дом» — подумала она, наблюдая покосившееся двухэтажное строение с заколоченными наглухо окнами. Кажется, именно в таком она сидела с кляпом во рту и связанными руками, моля о пощаде. Ее внезапно пробил озноб.
— Иваныч, останови возле этого дома, — обратился Кирилл к водителю, возвращая ее в равновесие.
Тот послушно притормозил возле одноэтажного деревянного дома современной постройки, находящегося за глухим железным забором.
- Прибыли, — сообщил он, — помогая Карине выйти из машины.
По всей видимости, Кирилл здесь был частым гостем. Он достал из кармана ключ и открыл тяжелую кованую калитку.
— Милости прошу! — подтолкнул ее вперед.
— Кажется, здесь никого нет, — робко предположила она.
— Вижу, — озадаченно ответил Кирилл.
Он пнул пустую консервную банку, валяющуюся среди прочего мусора.
— Обычно Митяй следит за порядком, — заметил он, — на него не похоже.
Кирилл вынул ключ и вставил в замочную скважину, но повернуть не успел, дверь оказалась открытой.
Карина скользнула рукой по дверному проему, пожимая плечами.
— Хозяин не запер. Видимо убегал в спешке, — зачем-то отметила она.
— Еще один сюрприз! Оставайся здесь, попросил он, в одиночестве проходя в брошенный дом.
Вернулся слишком быстро:
— Кот пропал, — сообщил он, нервно поправляя волосы.
— Какого цвета, — поинтересовалась она, видя до этого рыжего пушистого красавца, сидящего на заборе возле дома напротив.
Кирилл явно был не настроен на объяснения. Он, молча обошел дом.
— Нужно заглянуть в еще одно место.
Возвратились обратно к машине, предварительно запирая дом и калитку.
— Иваныч, там, на углу возле колонки… хибара с разрисованным забором.
— Знаю это место, — откликнулся водитель, словно бывалый житель этой улицы.
— Там раньше библиотека была, — продолжил Кирилл.
— Пушкин стоял на третьей полке слева от окна, — усмехнулся Иваныч.
— А библиотекарша в очках и в прозрачной блузочке!..
— Огонь!
— Ей сейчас, наверное, лет шестьдесят?
— Или все семьдесят! — подмигнул Иваныч, оглядываясь на Карину.
Кирилл лишь на минуту отлучился до еще одного заброшенного строения. В его руке Карина заметила странный предмет, похожий на маленький мяч, помещающийся в ладони.
— Что это? — поинтересовалась она.
— Надеюсь, ответы на мои вопросы.
— Почему ты каждый раз уходишь от разговора?
— Боюсь, тебе это не понравится, — с сожалением признался он.
У дома Кирилл отпустил машину:
— Завтра к восьми, — дал он распоряжение водителю.
Стоило им оказаться в его квартире наедине, Карина вновь пристала с расспросами:
— Я же вижу, что у тебя проблемы!
— И не маленькие, — начал, было, он, но сразу же запнулся.
У Карины на этот счет были даны четкие рекомендации. Она прошла курс Молодого бойца по части раскалывания. Она вспомнила теорию построение диалога в контексте — больше внимания на мелочи, ведь даже самая маленькая деталь может привести к искренним, более интимным беседам. Стоило, только определить точку отсчета, с которой Объект вступит в контакт, а затем выложит все без утайки.
В постели у них все идеально, но вот с задушевными беседами, пока как-то не клеилось. То ли случая не представилось, то ли они, измучившись от страстей, нуждались в постоянном отдыхе. Их общение начиналось с поцелуя, им же заканчивалось. Наблюдая спящего рядом Кирилла, она все чаще сожалела, что их знакомство — чей-то хитрый план. У них нет будущего, да и настоящего, честно говоря. Только сердцу не прикажешь, не сможешь обмануть, когда глаза горят при каждом вздохе, а ноги предательски подкашиваются от прикосновений. Карина влюбилась самой настоящей, всепоглощающей любовью. К сожалению, она признавала факт, что ее чувства взаимны. К тому же Кирилл иногда пугал ее своими словами:
— Я слишком люблю тебя!
— Это как?
— До самой смерти!
Она не хотела «До смерти», она спала и видела, как он ведет ее под руку в ослепительном свадебном платье. На ее голове венок из белых розочек и длинная фата, струящаяся до пола. Она делает шаги рядом с любимым, а строгая женщина, регистрирующая брак спрашивает:
— Согласен ли ты, Кирилл Юрьевич Серебрянников взять в жены Ульянову Карину Сергеевну?