- А что армия Крона? — развернулась, скрестила руки на груди.
Кирмос наблюдал за мной, лёжа на кровати, как тогда в Гиселле. Я поспешно откинула воспоминания об этом дне.
— Разбита, — коротко сказал он, оттолкнулся от кровати и встал. - Они не были большой угрозой, справиться с ними было просто.
Лёгкая победа, подстроенная Орденом Крона для того, чтобы Орлеан Рутзский мог закончить последнее испытание. Чтобы опередить Кирмоса, который в этот момент скакал в Гиселлу спасать меня. Чтобы стать королём вместо него.
— Многие убиты? — тихо спросила я.
Кирмос повёл плечом и взялся за пряжку ремня.
— Со стороны Ордена Корона потери значительные, — чёрные пальцы скользнули под кожаный ремень, вытягивая конец из железной пряжки. Левая рука оттянула толстую кожу, большой палец правой скользнул под язычок и резко выщелкнул его из отверстия.
Эти движения не были показательными, вычурными, но я не могла отвести глаз от его рук.
— С нашей стороны потерь мало, — он заметил моё внимание и улыбнулся.
Эта улыбка тоже была короткой, но концентрация обещания в его тёмных глазах заставила меня слегка поёжиться.
— Великий Консул в бешенстве, но, как всегда, источает только ледяной словесный яд, — Кирмос вынул ремень, поднял с пола перевязь с мечом и поставила её в угол у кровати, а затем направился ко мне. Ремень, который он держал в одной руке, небрежно мимоходом бросил на стул.
Когда он оказался прямо перед о мной, я всё ещё следила за его рукой, теперь уже пустой. Когда-то на ней было кольцо Джера. Я замечала, что и сейчас он изредка тянулся к пальцу: застарелая привычка крутить кольцо давала о себе знать. Лёгкое воспоминание о хорошем менторе.
Рука, на которую я смотрела, поднялась, легла мне на подбородок, и через мгновение я встретилась с настойчивым взглядом тёмных глаз.
— Тебе не стоит из-за этого волноваться. Я обещал тебе, всё станет лучше.
— Квертинд распадётся на части, — тихо озвучила я свои страхи, те, которые он не мог почувствовать в теле, но которые не давали покоя уму. - Рутзский разделит его между соседями. Демиург говорил...
— Ладимин мёртв, - твёрдо проговорил Кирмос.
— Но его план сработал.
— Его план сработал только до той степени, до которой я позволил ему сработать.
Я внимательно посмотрела в спокойные глаза Кирмоса. Этот человек так уверен в себе. Столько лет он стоял против Ладимина Веллапольского, господина Демиурга, со всем его многолетним опытом хитрого манипулирования и обмана? Я представить себе не могла, как можно обойти такого драматурга. Невозможно.
Я поджала губы, но, похоже, Кирмос не собирался продолжать тему.
— Как твоё платье?
Нет ему дела до моего платья, просто пытается меня отвлечь.
— Пока на мне, - сухо ответила я.
Кирмос засмеялся, а потом обхватил меня рукой за плечи и повернул к окну. Этот жест напомнил мне о том, как мы сидели на краю земли. Как он показывал мне далёкие горизонты и рассказывал о человечности. Сейчас же мы смотрели на осеннюю баторскую ночь.
Где-то там в этой ночи застыли вокруг дома стязатели. Зачем здесь их так много? Одного Кирмоса достаточно, чтобы запугать и окрестности, и весь город.
— Ещё два дня, — тихо сказал он.
Ещё два дня, и всё изменится. Как будут смотреть на ментора, решившего жениться на своей мейлори? Будут ли шептаться за его спиной на великом совете? Великий Консул, Ванда Ностра, она теперь будет поддерживать Рутзского?
— Сколько... — я сделала паузу, а потом всё же высказала то, что было у меня на уме, — Сколько теперь врагов у тебя появилось?
— У нас, — поправил Кирмос.
Его дыхание опалило шею, и я почувствовала, как потянулись ленты платья, которые он спокойно начал развязывать.
— У нас, - поправилась я. Голос чуть сорвался. Чтобы он не видел, как подрагивают мои руки, я схватилась за подоконник. — Враги снаружи, враги внутри... Как ты живёшь с этим? Как мы будем жить с этим дальше? Как я... — горячие губы легли на мою шею, прямо на знак соединения, и я задохнулась.
Кажется, он не слушал меня. Он слегка провёл кончиком языка по контуру паука. Я закрыла глаза, погружаясь полностью в ощущения полёта. Только руки, вцепившиеся в подоконник, удерживали меня в реальности.
— Оставим врагов на завтрашний день, — тихо произнес он, чуть касаясь губами уха. Такой знакомый низкий голос обволакивал, отзывался в каждой клеточке моего тела.
Его губы прижались сильнее, раскрываясь, зубы чуть закусили кожу. От этого движения я, кажется, потеряла контроль над телом, которое инстинктивно выгнулось ему навстречу. Движения его рук на лентах стали рваными, быстрыми. Он за секунду покончил с ними и скользнул рукой под платье.