От внезапного вторжения я дёрнулась, но его вторая рука быстро легла мне на бедро, удерживая. Резким движением он вжал меня в подоконник. Что бы он ни ощутил через нашу связь в тот момент, когда его бёдра вжались в меня, и я почувствовала его возбуждение и силу, это заставило его засмеяться.
Этот низкий животный звук будто побуждал меня выгибаться ещё сильнее, давая доступ его руке, скользнувший под платьем к моей груди. От обилия ощущений я резко выдохнула. Голова кружилась, страх накатывал волнами вперемешку с удовольствием.
"Он хорош, правда?" — скользнул мягкий голос в сознании. Я дёрнулась от слов Элигии, и ментор сжал пальцами мою грудь сильнее, толкнул бедрами в подоконник.
На меня накатила злость. Проклятые несуществующие голоса не испортят мне этого. Усилием воли я оторвала дрожащие руки от подоконника, подняла их вверх, заставляя себя не думать о том, как соски вжимаются в его пальцы при этом движении, и закинув за голову зарылась ими в волосы ментора.
Дикая, необузданная энергия требовала выхода. Я вдруг поняла, что тоже бы хотела сделать то же, что и он - скользнуть пальцами по его груди, укусить его в шею... Эти мысли путали сознание, но оставалось лишь одно незамутнённое чёткое желание: я хотела быть с ним. Хотела быть его. Я хотела, чтобы он был моим.
Рука Кирмоса метнулась с моего бедра вниз и схватила подол платья, задирая его выше. Моё сердце бешено забилось, представляя, что это моё желание может сбыться буквально в считанные секунды.
Но он вдруг коротко выдохнул и сменил стратегию. Отбросив мой подол, он резко развернул меня к себе, взял за руку, потащил к кровати. Он попытался толкнуть меня на неё, однако навыки бойца, зашитые где-то внутри, заставили меня быстро вывернуться из-под его руки.
Скользнув под ней, я встала позади него и толкнула его в спину. Кирмос засмеялся, позволяя мне одержать верх. Падая на кровать, он увлек меня за собой, и мы вместе ударились о матрас.
Я рассматривала его улыбающееся лицо, чёрные вены возле виска, спускающиеся вниз под ворот рубашки. Его волосы рассыпались по покрывалу, и меня захватило ощущение того, что таким Чёрного консула не видел никто. Даже Элигия. Эта мысль, несмотря на всё, чего нам стоили эти мгновения, заставила меня улыбнуться.
Кирмос поднял руку и обхватил меня сзади за шею под волосами. От силы его взгляда в этот момент я потеряла дар речи.
— Вместе мы будем несокрушимы, - сказал он, и резким движением перевернул меня на спину.
От дождливого утра за окном веяло прохладой, но даже сейчас, вспоминая ту первую ночь в Мелироане и последовавшее за ней утро, я чувствовала жар на щеках.
Слышала свой смех и смех Кирмоса, который хватал меня за лодыжку, оттаскивая от перевязи с кровавыми тиалями, до которых я безуспешно пыталась дотянуться. Ощущала, как впивается в запястье его рубашка, свёрнутая жгутом.
Элигия появилась в моем сознании только один раз, когда Кирмос потерял контроль, и в его неистовстве я увидела красоту и дикость, столь непохожие на спокойствие и размеренность Джера.
"Просто попроси его", — раздался её соблазнительный шёпот в моём сознании - "Попроси его надеть кольцо. Прямо сейчас."
Но Кирмос рванул на себя мои бёдра, и все мысли вылетели из головы.
Я высунула в окно ладони, подставляя их тёплым каплям, и когда они стали достаточно влажными, умыла пылающее лицо. Нет, он бы не согласился. А может... Нет. Я ухмыльнулась, вспомнив как за теми же мыслями меня застала Сирена на следующее утро.
Я сидела в столовой и, чуть прикусив чайную ложечку, невидящим взглядом смотрела в окно. Перед глазами то и дело всплывали то образ Кирмоса, то Джера, и я пыталась вспомнить, как он выглядел, когда я искала на нём пломп тогда, на нашем плато.
Троллье дерьмо, о чём я вообще думала тогда? Ещё бы сунулась искать пломп в его штанах.
Серебристая Лилия плюхнулась на стул напротив. Ехидно заглянув мне в глаза, она набрала в грудь воздуха, явно намереваясь что-то сказать, но я её перебила.
— Если ты сейчас произнесёшь то, что ты задумала, я за себя не ручаюсь. Прольётся кровь.
Сирена закрыла рот, сделала оскорблённое выражение лица, чуть прищурила глаза, затем выпрямила плечи и встряхнула локонами. Она чопорно положила руки на стол, будто пародируя мелироанскую деву. Потом подняла глаза к моему лицу и твёрдо произнесла:
— Мне кажется, она пролилась уже этой ночью.
Я схватила кружевную салфетку с колен и запустила её Серебристой лилии прямо в ухмыляющееся лицо.
— Вот ты какая, Сирена Эстель! Может быть мне написать Лониму про твой дерзкий язык?
— Уж про мой язык он знает побольше твоего, - сказала Сирена, чопорно раскладывая на коленях салфетку, перехваченную ей прямо у лица. — А вот наша Фиди, я уверена, такие знания получала уже после свадьбы, тогда как будущая леди Блайт...