Я пнула её ногой под столом, от чего Сирена взвизгнула и явно нацелилась каблуком в мою ступню. Если бы не вошедшая в комнату Фидерика, я могла бы отбросить последние полгода и превратиться обратно в дикую Юну Горст.
Сирена откинулась на спинку стула и сдула с лица упавшие на него локоны.
— Меня окружают сплошные консульские родственники, и только у меня в женихах сын простого часовщика.
Я натянуто улыбнулась и неосознанно провела пальцами по циферблату своих собственных часов. Простой или непростой часовщик Ганс Рилекс, но вот клиенты у него были явно выдающиеся.
Как всегда, при воспоминании в ушах чуть слышно зазвенел высокий гул. Кирмос простил мне тот выбор на плато. Но ярко алые пряди и бордовая форма стязателя в мокрой грязи мелькали перед глазами каждый раз, когда шёл дождь.
Что бы сказал Каас, если бы увидел меня сейчас? Невеста Чёрного консула, которого она собиралась убить.
"Ещё не поздно, лучше времени не придумать!" - раздалось у меня в голове. Я нервно повела плечами. Кинжалы лежали наверху, в моей комнате. Они раньше не разговаривали со мной на расстоянии.
Не замечая моего состояния, Фидерика строго посмотрела на Сирену.
— Что ты, Лоним всегда был выдающимся, - произнесла Фидерика, и, чтобы не дать Серене возможности прокомментировать, в чём именно Лоним был выдающимся, она быстро добавила:
— Или ты больше хотела бы стать женой хёль Амира?
Сирена поджала губы.
Ещё один выбор, которым я подтолкнула это королевство к гибели. Как маленькая марионетка в руках Демиурга, вывела его в нужный момент на нужную сцену. Ещё один горящий взгляд разноцветных глаз на Кроуницкой площади, который я никогда не забуду.
Тёплое прикосновение руки вывело меня из ступора.
— Это не твоя вина, - твёрдо сказала Сирена, глядя мне в глаза. - Какое-то толмундово стечение обстоятельств.
Она чуть сжала мою ладонь, а Фиди сказала:
— К тому же, смотри, к чему это всё привело, - и она кивнула на кольцо на моём пальце.
Мне стало нечем дышать. Это кольцо, как его сердце, которое принадлежало мне, а должно было быть отдано Квертинду. Как напоминание. Как первый символ грядущей войны.
— Это не просто стечение обстоятельств, - тихо сказала я.
— Это какое-то троллье дерьмо, - раздалось со стороны входа. Я резко повернула голову и всмотрелась в мужчину, стоящего в проёме. Высокий, широкоплечий, в дорожном костюме он выглядел путником, который только что сошёл с дилижанса. А может даже и шёл всю дорогу пешком. Щетина на скулах и пронзительный взгляд знакомых глаз.
— А ведь я ждал тебя там на башне, с кучей тухлых овощей, — его голос стал глубже, но из него не пропали озорные нотки, которые так часто сподвигали меня на любые проказы.
— Лоним, — не веря себе, сказала я
— Так кто же ещё, — начала Сирена, - может явиться в гости в таком наря...
— Лоним!!! - я сорвалась с места и через секунду была уже в его объятиях.
Он подхватил меня и покружил вокруг себя. Я засмеялась, чувствуя, как щиплет глаза.
— Что ты опять задумала, Горст?- сказал он мне на ухо, поставил на землю и чуть отодвинул меня, разглядывая. — Только Юна Горст могла обвести вокруг пальца самого Чёрного консула. Но посмотри на себя! Ни одной пуговки не оторвано! Я нигде не вижу внутренностей икша на твоём платье.
Я легко ударила его по предплечью и Лоним засмеялся.
— Я скучал по тебе, Юна, — сказал он улыбаясь.
Мне же как будто горло сдавило тисками. Я только и могла, что открывать рот, не в силах высказать то, что я почувствовала, увидев его. Тот кусочек дома, который у меня ещё остался.
Позади раздался перестук каблучков, и в поле моего зрения появилось кудрявое личико Сирены.
— Не боишься распускать руки в отношении самой будущей леди Блайт?
Взгляд Лонима скользнул к моей руке с кольцом, и я замерла. Я больше не скрывала чёрных вен, они тянулись между пальцами вверх по запястью. Он отпустил мои плечи и взял в руки ладонь. Было непонятно, рассматривает ли он кольцо или чёрные вены под ним. В конце концов он беззаботно пожал плечами, быстро поцеловал моё запястье и произнёс:
— Его же тут нет.
— Зато тут есть я, - сказала Сирена.
— А вот это уже более серьёзная опасность, - засмеялся Лоним, развернулся к ней и, подхватив за талию точно так же, как только что меня, поднял вверх визжащую Сирену и смачно чмокнул её в губы.
— Здравствуй, дорогая, — сказал он. - Скучала?
В этом "скучала" было что-то такое, что заставило щёки Сирены алеть.