— Ещё как скучала, - мстительно вставила я. - Мне кажется, нашей леди Эстель необходимо каким-то образом занять свой язык.
Я тут же стала центром пересечения взглядов: смеющегося Лонима, яростного Сирены, неодобрительного Фиди. А позади меня кто-то хмыкнул. Наверное, опять кто-то из горничных услышал, как может выражаться будущая леди Блайт. Я развернулась, чтобы приметить, кто именно.
Земля на секунду ушла из-под моих ног, возвращая меня в лабиринты кроуницких пещер.
— Мне кажется, мы достаточно пг'остояли и пг'остучали в двег'и для подтвег'ждения наших благог'одных манег', - важно произнёс Куиджи, стоящий в проёме двери в каком-то вычурном наряде. Затем усмехнулся:
— Они всё г‘авно нас не слышат.
— Псих! - прошептала я, чувствуя, как губы расплываются в неимоверно широкой улыбке.
— Ты так побледнела Юна. Я и не думал, что это возможно, - он кивнул кому-то за дверь вне пределов моей видимости, - Мне кажется, её надо осмотг'еть внимательней, а, Мон?
— Думаю, детальный осмотр может быть опасен для моей жизни, - раздался глубокий голос, и в дверь осторожно заглянула крупный мужчина в дорожном сюртуке.
— Мон!!! - тут уже я завизжала, не сдерживаясь и, подхватив юбки, бросилась навстречу своей банде. Мон поймал меня неуклюже, а объятия Куиджи наоборот были уверенными. Я отстранилась ещё раз, посмотрела в лицо каждого из них и захохотала.
В чуть сконфуженной улыбке Мона и открытом лице Куинджи мне улыбалась банда изгоев.
— Лично я пг'иехал посмотг'еть на Юну Гог'ст в свадебном платье, - произнёс Куиджи. — Да что там в свадебном, в пг’инципе в платье!
Я отступила на шаг, крутанулась вокруг себя так, что складки утреннего платья закружилась вокруг щиколоток.
— И как? Что думаете? — спросила я, остановившись.
Меня охватил какой-то дикий задор, как будто та Юна Горст из Кроуницкой академии отразилась на секунду в глазах друзей и вернулась ко мне, криво усмехаясь из недр пещер. Та, жизнь которой была и сложнее, и проще одновременно. Которая сражалась с икша бок о бок со своей бандой, ломала голову над загадкой своего ментора и ненавидела уроки танцев.
— Думаю, где ты спг’ятала Аспида, - ответил Куиджи с улыбкой.
Улыбка соскользнула с моего лица, как джем скользит по краям разбитой банки. У той Юны тоже были свои кошмары.
Будто почувствовав эту тень, Мон подошёл ближе, взглянул на меня сверху вниз и тихо сказал:
— Ты прекрасно выглядишь, Юна.
Я благодарно улыбнулась ему. Куиджи тоже шагнул вперёд, положив руку на плечо Мону.
— Пг’ости Юна, — произнес он тихо, — у меня никогда бы не получилось пошутить, как у него. Он бы точно нашёл что сказать.
— Скорее всего, что-то непристойное, - пробормотала я, стараясь отбросить мысли о Неде, который точно не явится на мою свадьбу.
Куиджи положил руку мне на плечо и крепко сжал:
— Ты всё делаешь пг'авильно, Юна.
И от его слов стена, сдерживающая запертые внутри кошмары, чуть треснула. Я опустила глаза и быстро заговорила:
— Это всё из-за меня. Из-за меня теперь будет война. Из-за меня он отказался от короны, отказался от Квертинда. Мне не простят. Не простят ему. Теперь мы все изгои.
Я почувствовала, как Мон положил мне руку на другое плечо, и подняла глаза.
— Значит, наша банда стала больше, — спокойно сказала он.
На мгновение земля ушла из-под моих ног, и я ощутила себя снова в храме рудвиков, который на самом деле оказался заброшенной башней Крона, где Куиджи горел жаждой знаний, а Мон молчаливо перебирал свои склянки. Мне казалось, я слышу их перебранку, чувствую затхлый пыльный запах, слышу мелодию, которую наигрывал Нед. И это было не вечность назад, а здесь и сейчас, навсегда ввязано в их судьбы. Банда изгоев не распадётся никогда.
Я смотрела в глаза друзей, и время будто замедлилось. Я ощущала, как где-то за спиной прижалась к груди Лонима Сирена. Её глаза были на мокром месте, и она не хотела, чтобы это видел кто-то ещё. Чувствовала, как от Мона пахнет лекарственными травами, а от Куиджи каким-то дорогим мужским парфюмом. И слышала мелодию Неда.
Я моргнула. Время будто снова пошло, ускорило бег. Фиди подошла к Куиджи, и он отпустил моё плечо, чтобы обнять жену. Что-то было в их объятиях, что я успела заметить, но не успела понять. Мон тоже неуклюже отступил назад, отпуская меня, но мелодия не прекращалась.
— Вы слышите это? - неуверено спросила я.
Фиди прислушалась.
— Кто-то играет на фортепиано.
Ощущение невидимого присутствия Аспида охватило меня, окатило волной мурашек.
"Иди, посмотри", - шепнул он. Я дёрнулась к двери, но замерла. Нет. Аспид умер. Он истёк кровью у меня на руках. Умер, будто от моего прикосновения, а не от зубов икша. Но музыка не прекращалась. И уже не сдерживаясь, я рванула к двери, распахнула её и бросилась по коридору до лестницы.