–Может, и с таким в «Артек» пустят, – надеждой осенилась мысль мальчика.
–А мыло дома всегда есть. Его мама в магазине покупает. Правда, лишь хозяйственное, так как кусок побольше, а стоит поменьше, чем то, «городское».
–В Артек, наверное, с таким не пустят, подумал Коленька.
–Нужно будет целый кусок того, розовенького, вкусно пахнущего, куски которого он видел на полке деревенского магазина. Завернутые в белые бумажки с нарисованными на них ягодками земляники на ветках, вдвое меньшие куски лежали рядом с бутылочками одеколона аккуратной стопкой на полке в отличие от хозяйственного, находившегося на полу в ящике.
–И оно должно быть в новой мыльнице, а не такой, как у нас, – догадкой осенило мысль Коленьки дальше.
–Да, денег, наверно, надо с собой взять. Наверное, целый рубль, – очередной заботой пришло вдруг ему в голову.
-Что ещё скажет Елена Ильинична Маме?
–Наверное, зубную щетку и порошок! Коленьке вдруг вспомнилось, как однажды учительница говорила, что зубы надо чистить щеткой с зубным порошком и сказала поднять руку, кто это делает. Видя, как быстро и уверенно первой руку подняла Нэлька, вслед за ещё немногими как бы назло ей, чтоб не хвасталась, поднял руку и Коленька, хотя зубных щеток и порошка в семье не было.
–Зубы. Когда огурцы и яблоки грызёшь, тогда они и чистятся, – сказала тогда Мама, когда дома об этом спросил её Коленька.
–У молодых они и так блестят, а у старых как их не чисть, всё равно повыпадают, – добавила она.
Всё яснее Коленька начал осознавать, что теперь все эти вещи для него являются пропуском в Артек.
Думы, где Мать возьмет денег, чтоб всё это купить, переживанием начали терзать душу мальчика. Заботой мучили его сознание. Вдруг Коленьке вспомнилось, как в прошлом году в школе собирали подарки африканским школьникам. В каждом классе собирали посылку, в которую ученик должен был положить тетрадку, ручку с двумя перьями «звёздочка», ластик, простой карандаш и линейку. Учительница говорила, что африканские школьники наши хорошие друзья, а живут они бедно и им надо помочь. А мама этим была недовольна. Говорила, что сами без штанов ходим, а неграм помогаем… . Может в Артеке встречу негритянского мальчика. Интересно посмотреть, какие они, – идя домой думал Коленька.
За мыслями не заметил, как пришёл домой. Вечером рассказал, что говорила Елена Ильинична, Маме.
–Хорошо, я поговорю с учительницей, – уходя заниматься хозяйством, тихо ответила Мать.
* * *
Часто проверяя правой рукой в кармане штанишек данные матерью одной монетой пятьдесят копеек, с неоднократным и строгим наказом не потерять, другой держа за ручку младшего братика, Коленька направился к магазину. Рядом, также держа за ручку свою младшую сестричку, пылил друг Мишка. На середине улицы повернули в узкий проход, соединявший шедшие параллельно две деревенские улицы, и, выйдя на другую улицу, бабушкинскую, как всегда называл её Коленька, повернули в сторону магазина. На этой улице, в другой её стороне от магазина, жила его бабушка, и много других бабушек его друзей со своей улицы. Бабушкинская улица была постарше той улицы на которой жил Коленька. Он уже знал, как в деревне появляются новые улицы. Отец как-то ему это объяснял. Когда дети вырастают , то они отделяются от своих родителей и начинают строить свои хаты. Вот и с бабушкинской улицы дети отделились от своих родителей и на краю выгона, в деревне, появилась ещё одна новая улица. И ещё он сказал, что когда мы, его дети, все вырастем и поженимся, то опять начнем строить на краю выгона, как и он когда-то, себе хаты.
– В деревне тогда появится ещё одна улица,– говорил отец.
– Я тогда со Светкой поженюсь, если она конечно тоже так захочет, – всякий раз при этом думал Коленька.
– Только мама постоянно говорит, чтобы мы, когда вырастем, уезжали в город. Там жить легче,– вспомнилось Коленьке. А в город ему ехать не хотелось.
Босая компания приближалась к деревенскому магазину, где уже собирался народ. Слабые, неспособные к труду старики и старушки с малолетними детьми со всех улиц деревни каждое утро стекались сюда, занимали очередь с одной целью – дождаться привоза хлеба и получить свои заветные буханки.
Стараясь занять места поудобней, для заведомо долгого ожидания, на ранее кем-то наспех оборудованных незамысловатых сидениях в тени, они приветствовали хорошо знакомых друг другу людей и заводили свои неспешные разговоры.
– А ведь в этой компании может быть и бабушка, хотя…,– подумал Коленька и тут же засомневался. Подошёл поближе, разглядел.