–Только бы не узнали об этом родители, – сквозь частое биение сердца испуганно думал он.
–А как теперь будет с порушенными рядами картошки, – тревогой отзывалось в душе мальчика.
Бегая за кабаном по огороду, он видел множество разрытых им, испорченных мест в картофельных рядах.
–Ведь Мама рано или поздно всё равно это увидит, – с тревогой подумал он.
Быстрее надо, покуда не появились родители, бежать искать корову, – вдруг осенило мальчика. Пробежав мимо сидящего на крыльце с усталым видом Витьки, Коленька выбежал на улицу. С выгона на улицу уже вошли Мать с Отцом и старшими братьями. Впереди себя они гнали корову. Чувствуя неладное, с тревогой в душе Коленька медленно направился им навстречу.
Все усталые, черные от дневной жары и болотной пыли, нагруженные инструментами, они молча приближались к двору.
–Почему корова по выгону бродит? – послышался грозный окрик Отца. Пройдя мимо Коленьки, Галка, увидев открытую калитку, вошла внутрь двора. Вслед за коровой во двор вошли и все остальные. Увидев Маму, Витька обрадовался, слез с крыльца и с распростертыми ручками ринулся к ней навстречу. Все начали снимать связанные для удобной переноски в связки инструменты с плеч и ставить их к забору.
–Надя, посмотри свою картошку. В огороде полдня кабан пасся, – опять раздался из-за забора слабый голосок соседки. Коленьке на этот раз голосок вечно больной старушки показался ужасно противным, а слабая, казалось ранее – безвредная, вызывающая сожаление старушка, противной и вредной змеей, выносящей ему злой приговор. Услышав это, поставивший уже к забору свою связку инструмента, Отец встрепенулся. Грозно взглянул на Коленьку.
– Что?! – раздалось в его устах.
– Тебя зачем здесь оставили?! – строго спросил он сына.
–Хлеба купил? – почему-то тут же опять спросил он, расстегивая ремень на поясе.
–Нет! Его не привезли! – зная тяжелую руку Отца, испуганно рыдая, закричал в ответ Коленька, приятно себя осознавая, что хоть в этом он не виноват. От шума находившийся у Мамы на руках Витька испугался и тоже заплакал. Коленька увидел поникшие жалеющие его взгляды старших братьев. После двух ударов ремня Коленьку из рук Отца отняла Мать.
– Хватит! – грозно глядя на мужа, произнесла она, прижимая рыдающего сына к своим ногам. Начала его успокаивать. Отец отошёл к колодцу, достал ведро воды, начал поить корову.
–Мишка, – обращаясь уже к старшему сыну, произнесла Мать.
–Умывайтесь, ужинайте, да ложитесь спать, а я пойду в огород, посмотрю что там, – распорядилась она.
Мать подошла к колодцу, достала из него ведро воды, сняла с гвоздя висевшую рядом с колодцем на заборе кружку, напилась воды. Глубоко вздохнув, посмотрела на находившихся у крыльца детей.
–А ты пойдешь со мной в огород, будешь мне помогать, – обращаясь к провинившемуся, приказала она.
–Горшок со щами хоть не опрокинул? – словно вдруг вспомнив, с легкой улыбкой на лице и тенью подозрительной тревоги в душе, чтоб удостовериться в отсутствии дальнейших возможных неприятных сюрпризов, спросила она Коленьку.
–Нет, не опрокинул, – с гордостью в душе, также с чувством достоинства, как он ответил и Отцу насчет покупки хлебе, ответил Коленька Матери, потирая ещё больно зудевшие места от ремня.
– Мой горе хозяин. Видимо, рано тебя ещё дома оставлять, да нет другого выхода, – произнесла она, направляясь в конец двора. Коленька, с виноватым видом, уже совсем успокоившись, пошёл за мамой.
Мама ходила по огороду, осматривая ряды картошки и овощные грядки.
–Хоть всю ночь не ложись. Не жизнь, а каторга какая-то, – слезливо произнесла она, в очередной раз устало нагибаясь над очередным, разрытым кабаном местом в картошке. Коленька, чувствуя свою вину за то, что создал и так без того уставшей на покосе Маме еще, дополнительные заботы, ходил за ней, также нагибался и вслед за Мамой, глядя, как она это делает, руками поправлял соседний порушенный ряд картошки, закрывая землей открывшиеся клубни, попутно внимательней посматривая на ботву.
–А вдруг жучка увижу, – надеждой зароилось в его сознании.
–Не видно. Да и какой жучок, тут не до жучка…, – тут же отвёл от своего сознания он вдруг пришедшую мысль.
–Иди, принеси кошёлку, я насобираю немного молодой картошки покрупнее. Наварим завтра, – приказала Мать сыну.