– Фу, как солнце жарит, помахивая перед лицом развязанным платком, произнесла подошедшая мама.
– Сбегай Коленька принеси канистру, да воды все попьем, – обратилась она к младшему сыну. Коленька убежал за водой. Принес канистру и подал её маме.
– Не слабоват в этом месте будет, – указывая возле себя рукой, спросила отца осмотревшая одонок мама.
– Ну, ты везде изъян найдешь, – после задержки, немного недовольно ответил жене муж. Напившись воды, мама передала канистру дальше по кругу.
– Волнуюсь я. Вижу по сену, стог больно тяжелый будет, – как бы поясняя, проговорила она.
– Знаю, сам не мальчик, поэтому и усилил старый одонок. Теперь он два таких стога выдержит, – уверенно, отрицая опасения жены, заверил её муж.
Утолив водой жажду, все опять направились в конец валка. В этот раз, к находившимся там граблям, Мишка с Ванькой несли по одной четырехметровой длины жерди. Сделанные из осины, сочетавшей в себе её гибкую прочность и легкость, они предназначались для переноски копён сена к одонку.
Играя отполированными сеном и руками от многолетнего служения деревяшками, словно пиками, они на ходу, изображая рыцарский турнир, баловались. Скоро их опасное занятие пресекли родители.
Разворошенное, в беспорядке лежащее в валку сено, начали складывать в копны. Все накинулись на конец валка, разбирая граблями со всех сторон из него сено. К выставленной вперед ноге, загребая граблями из валка мелкими комками сено и многократно, их прихлопывая к ноге, у ноги формировали по своей силе, как поднять, охапки, из уже упорядоченно в них лежащих сенных волокон. В такой охапке сено уже не разваливалось и придерживаемое граблями удобно в руках переносилось и послушно складывалось в копну.
Охапки делать Коленьку уже учили. Этому его учил отец.
– Вот так, показывая, надо схлопывать травинки у ноги, – показывал он.
– После чего, в охапке, они, колючие и разные, хоть и сухие скользкие, словно умиротворённые, ложатся повдоль, не топорщась как злюки друг на дружку и друг с другом не толкаются, а держатся друг за дружку крепко. От чего, что потом из этих охапок не сложи, хоть копну, хоть стог, они не развалятся, потому как эти травинки-былинки подобно родным братьям крепко друг за дружку, плечом к плечу держатся,– пояснял он.
И ещё он говорил тогда, что и мы – братья, должны друг с другом в согласии без раздора дружно жить, помогать друг другу, тогда мы все невзгоды преодолеем, и ничто нам не страшно будет.
Формируя копну, все складывали свои охапки, на параллельно лежащие на земле носилы, обжимая их с верху к земле.
В конце готовая, в человеческий рост, копна переносилась к одонку. В обратном порядке валок с сеном начал быстро уменьшаясь исчезать.
Коленька схлопывать у ноги охапки очень хорошо ещё не умел, и ему было поручено за всеми чисто подгребать сено с места разбора валка. Первую копну к одонку понесли родители. Мишка с Ванькой, складывая свои охапки на земле, вершили вторую копну. Когда родители вернулись, копна уже почти была готова. Несший в руках носилы отец, подсунул их под копну и объявил, что копны теперь будет носить попеременно с Мишкой и Ванькой, а мама, чтобы дело шло быстрее, будет их готовить. Так дальше и работали. Валок укорачиваясь, быстро таял к центру.
Отмахиваясь от наседавших слепней и оводов, Коленька подгребал за всеми оставленные мелкие комки сена. Мама изредка посматривала на его работу, замечаний не делала.
– Значит, подгребаю хорошо, чисто, – радостью мелькнуло у него на душе.
Работали все с охотой, быстро и споро, словно друг перед другом наперегонки. Отец одну копну относил с Мишкой, потом с Ванькой и так дело шло далее. Мама с помощником их готовила быстро. Не успевали, как всем понравилось говорить: "Прийти назад носилы", – как очередная копна была уже готова. Работая, так увлеклись, что не заметили, как оказались рядом с одонком. Половина валка исчезла, словно и не было. Довольные успехом, все пошли к уже стоявшей в тени одонка канистре пить воду. А здесь, с одной стороны, метрах в трех от одонка, в красивом порядке полукруга, веером стояло девять длинных и больших, выше Коленьки, похожих на маленькие скирды, копён сена.
– Всего хороших, копён восемнадцать будет, – напившись воды и осматривая всё вокруг, подытожил отец.
– Хороших, зимних, два воза сена будет. Своей корове на зиму без малого и хватит, – довольный сообщил он.
Жара усилилась ещё больше. Сыновья, , несмотря на возражение матери один за другим поснимав рубашки, сверкали на солнце своими по пояс оголенными, потными, до черноты загорелыми, детскими торсами.