Последнюю копну к одонку несли Ванька с Коленькой.
Свёрстанная из остатков в конце исчезнувшего валка сена, она была меньше обычной, и отец, видя как Коленька, уставший от однообразия подгребания и, всякий раз с интересом посматривавший на носивших, словно угадав желание младшего сына, сказал отнести копёнку ему с Ванькой.
– Тяжело ему пока, ещё надорвется, далеко ведь нести. Отнеси сам с Ванькой, – запротестовала на это мама.
Мишка, относивший с отцом предыдущую копну, в это время был оставлен им с каким – то заданием у одонка и не мог составить пару Ваньке.
– Ничего, копенка маленькая, легкая, пусть привыкает. Попробует, почувствует, что это такое, – настаивал на своем отец.
Коленька, после этих слов, и особенно взгляда на него Ваньки, уже считавшего себя в этом деле опытным, в глазах которого светилось, – ну что, слабо…, – загорелся и сам.
Он занял, казавшееся ему второстепенное, полегче, место в этом деле, нагнувшись, ухватился за задние концы носил, ожидая Ванькиной команды на подъем копны. Копна из не слежавшегося сена, сооружение шаткое и переносить её надо умеючи. Коленька это уже знал. Понял из наблюдений за переноской копён отцом в паре со старшими братьями, и особенно из его слышанных указаний и команд сыновьям, как при этом правильно действовать. По команде старшего брата, копна, оторвавшись поднялась от земли.
– Ну как, не тяжело? – послышался вопрос сыновьям, находившегося сбоку копны отца.
– Нет, – раздался за копной уверенный Ванькин голос.
Коленька почувствовал, как его руки, испытывая тянувшую вниз тяжесть, натянулись, а расставленные пошире ноги плотней вдавило в мягкую землю. Не нет, уверенно как Ванька, а почему то, – Нормально, – сразу за Ванькой ответил он отцу.
– Ну, понесли, раз нормально, – дал команду отец. Он шёл сбоку, страхуя копну.
– Ванька, поставьте на середине пути, да передохните, – волнуясь, всего и успела посоветовать вдогонку, переживавшая больше за младшего, сыновьям мать.
– Ванька, скорее всего так не сделает, но я об этом попробую его не просить, – промелькнуло у Коленьки.
Немного пройдя с копной, Коленька почувствовал, что у него должно хватить сил, донести её до места. Он чувствовал, как начинала в такт шага трястись на упругих длинных жердях ноша, меняя на руках нагрузку. Увидел, как вдруг отец положил на копну рабочей частью грабли, чтобы остановить её тряску.
– Не давай ей трястись, чувствуй шаг напарника, иди с ним в ногу, а то войдет тряска в резонанс, расползется копна. Не донесете, – учил, рядом шедший отец.
– Чувствуешь, вес больше пошёл на одну руку, ослабь натяжение другой, пусть он выровняется, прекратится и тряска. Копна, должна нестись плавно, словно по воздуху плыть, а всё это, должно регулироваться умом и руками заднего, – продолжал он.
– Если на переднего большая тяжесть её ложится, то задний должен чувствовать эту тонкость и обеспечить её. Сзади ещё сложней нести, чем спереди, – объяснял отец.
– А ведь у меня получается, – видя как отец, успокоившись, убрал с копны грабли, – радостно подумал Коленька.
Прошли уже половину пути. Ступни ног, выжимая на поверхность из мягкого травянистого ковра рыжую болотную воду, зачавкали в глубоких следах, носилы сильней потянули руки вниз.
– Смотри под ноги, не споткнись, – посоветовал отец.
Почувствовав неприятную посадку на предплечье левой руки насекомого, Коленька оторвал свой взгляд от носков мелькающих ног и быстро взглянул туда. На предплечье копашился, готовясь укусить, большой овод. От нескольких плевков из пересохшего рта, больше воздухом, чем слюной, в его сторону, овод испугавшись взлетел, сделал короткий круг и опять сел на облюбованное место. До одонка оставалось метров десять.
Через миг Коленька почувствовал, как его натянутую словно струна руку, протыкают каленой иглой. От боли в глазах потемнело. Одонок был уже рядом. Терпя сильную боль, он донес копну, по Ванькиной команде: "Ставим!", – начал опускать её на землю. В этот момент его терпение кончилось, и он выпустил из рук ручки носил, мгновенно прихлопнул насосавшегося крови овода, раздавив его. Не дойдя до земли пяди две, копна упав встряхнулась, больно ударив по рукам ещё державшего носилы брата.
– Зачем бросаешь?! До конца, аккуратно надо опускать, а то она может развалиться, – услышал он недовольный упрек отца.
– И носилы задний должен из под копны вытаскивать, что стоишь, думаешь, – произнес отец, подходя поближе к младшему сыну. Скоро из-за копны показался и Ванька. Упрек и недовольство светились и в его глазах.